— Джонси, сукин кот, куда же ты пропал?!
Приглушенное урчание раздалось из соседней рубки. Бретт быстро побежал по коридору. Огромные стальные жалюзи витиеватого створа были слегка приоткрыты. Это был зал обработки топливных элементов. С потолка свисали цепи, на которых подвешивали контейнера. Здесь всегда темно и холодно. Терморегулирующая обшивка в помещениях, прилегающих к двигательному блоку, облегчена, и холод космоса конденсирует на темно-каштановых переборках влагу в кристаллики льда. Посредине зала возвышалось прямоугольное сооружение разгруженного топливного контейнера.
— Джонс… — Голос Бретта осекся.
Серое пятно с шипением метнулось из-под ног в сторону и исчезло в боковом тоннеле.
— Черт! Джонси! Еще пара таких выходок, и я сам сверну тебе шею!
Он подбежал к черному провалу прохода.
— Слышишь меня, Джонси? Кис-кис-кис! Если ты собираешься поиграть в догонялки и попутешествовать по кораблю, то ты выбрал не самое лучшее время. У меня сегодня очень плохое настроение. Так и знай, оторву твою дурную башку!
Бретт тщательно, дюйм за дюймом, стал ощупывать стену в поисках выключателя. Здесь не было дежурных ламп, и зал освещался только тем светом, который просачивался через окошко люка. Там, где находился Бретт, было совсем темно. Рука коснулась чего-то липкого и холодного, как студень. Ну и мерзость! Возись здесь, мать твою! Где ж этот проклятый выключатель! Ага! Зажужжали дроссели, и проход осветился мерцающим светом неоновых ламп. Бретт отдернул руку от стены и взглянул на нее. Прозрачное желе гигантской амебой сползало с пальцев. Выключатель и часть обшивки стены были забрызганы такой же дрянью.
— Черт! — он вытер руку о комбинезон. — Это что еще за дерьмо?
Он дошел до конца коридора и набрал код. Глухо вздохнула пневматика, и пятилепестковая чаша люка открылась.
— Джонси, кис-кис, Джонси, где ты?
Бретт почесал затылок и поправил съехавшую на нос бейсболку.
Это был самый большой зал, находившийся в правом крыле корабля. Некогда в нем размещался центральный холодильный комплекс. Но последние шесть полетов его использовали как склад для списанной с рудников техники и отработанных блоков самого корабля.
— Послушай, ты, — голос Бретта тонул в море наваленного металла и прочего хлама и звучал глухо, — если ты сейчас же не выйдешь…
Мяуканье раздалось где-то совсем рядом.
— Мать твою, Джонси, выходи, кис-кис-кис!
Бретт подошел к встроенному в стену техническому модулю. Ручки рубильника ушли в чрево станины. Ровный сиреневый свет наполнил пространство. Рыжий кот сидел в проеме между колесами ржавого гусеничного скрепера.
— Джонс, мне это уже порядком надоело! Еще немного — и я могу плюнуть! Пусть тобой завтракает кто хочет, дерьмо кошачье!
Желтые глаза кота блеснули маленькими фонариками, он вытянулся, пытаясь прошмыгнуть мимо. Бретт медленно протянул к нему руку. Кот замер с поднятой лапой.