— Мне все равно! Я хочу отправиться туда немедленно! Девочки привезли болезнь с собой…
— Вы окончательно сошли с ума! — загремел Гийом. — Они такие же здоровые, как вы или я. Впрочем, больной был здесь неделю назад…
— Знаю. Ваша дочь сказала об этом с каким-то поистине диким наслаждением. Как будто надеялась, что заболеем мы все. Но я не хочу!
— Никто из нас не хочет заболеть, но наш долг… и мое решение — приютить тех, кто нуждается в помощи и сострадании. Вы единственная, кто в Тринадцати Ветрах умирает от страха.
— И единственная, кто не имеет, видимо, права на вашу помощь и заботу… — бросила Лорна с горечью, что заставило Гийома улыбнуться.
— Вы напрасно осуждаете меня, но если уж так боитесь, есть абсолютно простое решение: отправляйтесь в Париж и ждите, пока опасность не минует. Вернетесь в Тринадцать Ветров, когда настанут хорошие времена.
— Ах, вот вы чего хотите! Избавиться от меня! Я еще к этому не готова. К тому же я сказала, что хочу пробыть некоторое время в Овеньере.
— Пожалуйста! Я распоряжусь! Потантен отвезет вас завтра с Китти, он знает дорогу не хуже меня.
— Да вовсе я не хочу ехать с ним! Вы лично должны меня сопровождать! Я настаиваю.
— Тогда вам придется подождать!
— Не вижу причин. Если дворецкий может меня отвезти, почему не вы сами?
— Потому, что я не тронусь с места, пока не выздоровеет Александр де Варанвиль. Потому, что я намерен ездить каждый день справляться о его здоровье и помогать женщине, нуждающейся в моей заботе гораздо больше, чем вы, поверьте!
— Ах, эта знаменитая тетя Роза! — усмехнулась Лорна. — Боже правый, да вы здесь все от нее с ума посходили. Даже мой Артур! Что же в ней необычного, хотела бы я знать.
— Что необычного? Просто мы все ее очень любим, а я, быть может, больше всех. Она одновременно и знатная дама, и просто очаровательная женщина. Лучше бы вам не встречаться, вы бы вряд ли поняли друг друга… Войдите!
Кто-то тихонько стучал в дверь. Вошел Потантен, как всегда, величественный и невозмутимый, в ливрее цвета зеленой ели, с маленьким подносом, на котором стояли кофейник, чашка и сахарница.
— Ваш кофе, месье Гийом!
— Поставь там, — Гийом рукой указал на рабочий стол, прошел к нему, с извиняющейся улыбкой взглянув на племянницу. — Прошу извинения, дорогая Лорна, мне необходимо переговорить с Потантеном. Увидимся за ужином. Я сдержу свое обещание, как только смогу.
Пришлось Лорне проглотить свою ярость. Поплотнее закутавшись в голубой шарф, она вышла походкой оскорбленной королевы. Гийом отвесил ей легкий поклон, удобно устроился в глубоком черном кожаном кресле, пока Потантен наливал кофе в чашку.
Вздохнув с облегчением, Тремэн взял чашку, поднес ее к губам, отпил большой глоток, удивленно поднял бровь, сделал еще глоток, потрогал ладонью кофейник и наконец сардонически подмигнул старому дворецкому.
— Не знал, что путь от кухни в библиотеку столь долог. Об этом кофе не скажешь, что он горячий.
— Он был вполне горячим, когда Клеманс наливала кофейник, — ответил Потантен без тени улыбки. — Да и кухня не отодвинулась в глубь парка. Только если где-то портится погода, осторожные люди ждут, пока стихнет гроза.
— Ждут… за дверью?
— Бывает и так…
— Ты… все слышал?
— Думаю, да.
— Что думаешь по этому поводу?
— Чем быстрее мисс Тримэйн покинет Тринадцать Ветров, тем будет лучше для всех. Здесь есть кое-кто, кому она вовсе не по душе…
— Элизабет? Об этом я давно знаю.
— Нет! Кое-кто другой. И его нет больше с нами в этом мире… Мятущаяся душа…
— Ты случайно не сошел с ума? — спросил Тремэн, побледнев. — Ты хочешь заставить меня поверить в привидения?
— В это привидение — да! Спросите Клеманс, если мне не верите. Она так же, как и я, скажет, что мадам Агнес вернулась в этот дом, который хотела сохранить любой ценой.
— Ну и когда же это привидение появилось?
— Вечером на Рождество, после того как приехала мисс Тримэйн, а потом здесь, незадолго до вашего прихода…
— Я ничего не видел, не слышал…
— Ну а кто же эта женщина с длинными черными волосами, которая привиделась мисс Лорне во сне? Мадам Агнес хочет, чтобы она уехала отсюда, до этого в доме не будет покоя.
— Вы бредите оба, ты и Клеманс. Если бы то, о чем ты говоришь, было правдой, она принялась бы и за Артура.
— Это вовсе не одно и то же. Там, где находится мадам Агнес, умеют разобраться, кто — невинный сирота, а кто — интриганка…
— Потантен! — прикрикнул Гийом. — Ты не считаешь, что иногда переходишь границы дозволенного?