Некоторое время все трое молча смотрели на огонь. Черные ветви, охваченные язычками пламени, наливались краснотой, становились прозрачными и хрупкими, потом серели и рассыпались в пепел. Порой, прежде чем окончательно рассыпаться, они неожиданно стреляли голубыми огоньками — и каждый раз это было маленькое чудо…
— Люблю смотреть на огонь, — расхрабрившись, заметила Уля.
— Я тоже, — подхватила Вишенка. Ей явно надоела эта тишина, она коварно посмотрела на Зенека и со смехом добавила: — Огонь такой загадочный! Совсем как Зенек.
— Я? — отозвался тот недовольно. — Что ты выдумываешь!
— Ничего я не выдумываю. Мы до сих пор не знаем даже, где ты живешь.
Зенек подтянул к себе суковатую ветку и начал с треском ломать ее. Вишенка насмешливо уставилась на него, ожидая ответа.
— Вот видишь? — фыркнула она. — И сейчас не хочешь говорить.
— Я живу во Вроцлаве.
— Во Вроцлаве? — изумилась Вишенка. — Это же ужасно далеко!
— Далеко, — подтвердил он, бросая сучья в костер.
— И ты из самого Вроцлава ехал сюда автостопом?
— Да.
Вишенка, так же как раньше Мариан и Юлек, позавидовала Зенеку. Родители не раз говорили, что в самостоятельное далекое путешествие отпустят ее только после окончания школы. Но признаваться в этом не хотелось, и она лишь тихонько вздохнула.
— Я была раз во Вроцлаве, мы с папой на самолете летали. Ты летал когда-нибудь на самолете?
— Нет.
— А я летала, два раза! — Вишенка была в восторге, что у нее есть хоть такое преимущество перед Зенеком. — Один раз во Вроцлав, а потом в Щецин. А что делает твой отец?
— Вода кипит, — заметила Уля.
— Что делает твой отец? — повторила Вишенка.
Она прекрасно поняла, что Уля считает ее поведение бестактным и нарочно хочет переменить разговор, однако отступать не собиралась. Ей-богу, это ведь глупо — вести себя так, как Зенек!
— У моего отца авторемонтная мастерская, — буркнул парень.
— А мой папа инженер! — похвасталась Вишенка, хотя никто ее не спрашивал. — А мама работает в проектном бюро, а сейчас у нее отпуск, и мы вместе с ней приехали в Ольшины. Она никуда со мной не ходит, потому что ей недавно сняли гипс с ноги и велели не утомляться… А знаешь что? Она на минуту задумалась. — Вот ты вчера нам про птиц сказывал, так я думала, ты в деревне живешь.
— Я раньше часто ездил в деревню. К дедушке.
— А теперь больше не ездишь?
— Нет.
— Почему?
Зенек не ответил. Заметно было, что он уже здорово разозлился. Вишенка смекнула, что пора кончать расспросы, и объявила, что сейчас заварит чай.
— Я принесла, — сказала Уля и достала из своей сумочки пачку чая и полукилограммовый пакет сахара.
— Куда столько? — засмеялась Вишенка. — Нам две ложечки на заварку хватит.
Уля и сама знала, что хватило бы двух ложечек… но в магазине столько не продают, а из дому она брать не хотела. Она не сказала об этом даже Вишенке, слишком горько было бы признаться, что у родного отца чувствуешь себя чужой. О том, чтобы взять что-либо без спросу, не могло быть и речи, а попросить еды с собой — добавочный завтрак или полдник, — одна эта мысль была ей противна. Как она вчера мучилась, когда решила взять из домашней аптечки доктора кусок марли, вату и бинт! Но тут уж ничего нельзя было поделать: от грязной повязки могло начаться заражение крови. Кроме того, успокаивала себя Уля, потом можно будет купить все это в Лентове и положить на место. К счастью, у нее было немного денег — тетки перед отъездом дали ей с собой пятьдесят злотых, чтобы не нужно было просить на каждый пустяк у отца. Теперь Уля с благодарностью вспоминала их доброту.
— Все равно, — сказала она, подавая Вишенке пакеты, — пусть останется у нас на складе, может еще пригодиться.
Вишенка заварила чай, разложила на бумаге бутерброды пододвинула их к Зенеку.
— Ешь, колбаска первый сорт.
— Я уже завтракал.
— Чего ты там завтракал? — накинулась на него Вишенка. — Опять принимаешься за вчерашнее?
— Завтракал, — упрямо повторил Зенек. — Юлек мне купил хлеба.
— То хлеб, а то булка с маслом и колбасой! Бери, не то разозлюсь.
— Возьми, — сказала Уля.
Зенек взял наконец и начал есть маленькими кусочками, словно бы неохотно. Дунай, учуяв соблазнительный запах колбасы, встал и, как всегда, замер в ожидании. Вишенка заявила, что сегодня и она хочет попробовать покормить собаку с руки. Она старалась вести себя точно так же, как Уля: положила кусок булки на ладонь и, став на колени, долго и терпеливо манила Дуная к себе. Но он не шел. Страх был сильнее голода.