Ресторанный зал в полумраке, юные и не очень японочки в шикарных кимоно. Перед каждым местом за столом– упаковка с палочками на специальной подставке. Принесли меню на японском, китайском, английском и французском, но, к счастью для гостей, с наглядными цветными фотографиями разных вкусняшек, странных и не очень. Илона не раз бывала в японских ресторанах в Москве вместе с Сашей и ещё до него с Игорем, а ещё до Игоря…да мало ли с кем, в конце концов, она могла сходить в ресторан! Она разорвала бумажную упаковку, достала простенькие, ещё пахнущие деревом палочки, которые оказались не круглыми на конце, а квадратными в сечении, разделила их и стала вспоминать, как их держать. Сидевший напротив Сиба осторожно тронул Илону за рукав и прошептал: «Look at me, please!». Он показал, как выровнять концы палочек, как их взять, и Илона вдруг вспомнила, что ей где-то уже такое объясняли. Несколько минут она покурила и успокоилась. Если так расстраиваться каждый раз, то толку не будет, внушила себе Илона. Она потушила сигариллу и с интересом стала обозревать принесенные блюда.
Принесли жиденький овощной супчик мисо сиру (味噌汁), затем последовали различные мясные, рыбные и непонятно из чего блюда, названия которых Илоне не были знакомы. Она заметила, что Андрей и Карина уплетают всё подряд с явным наслаждением. Перед Илоной вдруг оказалась крошечная стопочка, наполненная тёплым сакэ, она опрокинула её в рот, ей тут же налили следующую. Сакэ показалось Илоне очень вкусным. «Взять бы ту бутылку, из которой наливал Сиба, и вылить всё в рот! Вот был бы кайф!» Но она тут же вспомнила свою клятву не напиваться в Японии и следующую стопочку чуть пригубила. «Закусывай, …твою мать!» – внушила она себе и стала класть в рот всё подряд. «Delicious!» – шепнула она господину Сиба, и он заулыбался.
Потом подали роскошные суси со свежайшей рыбой, тающей во рту. Они насусились по уши, запивая горячим зелёным чаем. Одна лишь Карина, глотнув чай, пролепетала: «Сахарочку бы не мешало», но Сергей довольно громко сказал:
– В Японии никогда не добавляют сахар в зелёный чай!
Среди звуков чавканья и причмокивания его слова прозвучали как приговор. Карина съёжилась и тихо сказала:
– Извините, я этого не знала.
Сытые и довольные, они дружно встали и вышли во дворик за рестораном, где был крошечный искусственный водопадик. Андрей сделал несколько снимков своим смартфоном, потом японцы фотографировали всех троих, а те – японцев. Деревья создавали лёгкую тень, убирая лишний солнечный свет. Сиба подошёл к Илоне, положил ей руку на талию, предупредив:
– Madame, it is not a sort of sexual harassment. I do hope your husband isn’t extremely jealous. (Мадам, это никоим образом не сексуальное приставание. Я очень надеюсь, что ваш супруг не чрезмерно ревнив.)
– Nothing to worry about (Не стоит ни о чём беспокоиться), – ответила ему Илона, оба взглянули друг на друга и одновременно смастерили «дружеские» улыбочки, а остальные дружно запечатлели этот момент.
Переговоры продолжились, начавшись с нудной лекции Сиба об истории создания азбуки «ироха» (イロハ) неким Кобо Дайси (弘法大師), буддийской школе Сингон (慎吾) и некоторых событиях в культурной и духовной жизни Японии начиная с восьмого века. Сиба даже продемонстрировал Илоне и её коллегам больших размеров книгу, где эта самая «ироха» была очень красиво начертана и занимала всю страницу. Илона подняла руку, Сиба умолк, и она сказала настырному японцу:
– Вы написали на доске так же красиво, как и на этой книжной странице!
Сиба самодовольно усмехнулся и продолжил своё нудное повествование. Илона слушала с таким выражением, как будто ей вырывают зуб без обезболивания. Она шепнула Андрею и Карине: «На измор берёт япошка». Когда красноречие Сиба иссякло, Илона в ответной речи была намного лаконичнее:
– Было очень интересно и познавательно. Из русского алфавита при всём желании стишок не соорудишь. В этом положительная особенность слогового алфавита. Я же вынуждена тем не менее повторить нашу позицию, а именно:
–выпуск флэшек осуществляется исключительно на российских предприятиях,
–программа именуется, как зафиксировано во всех патентах, «Илона».
– Но у меня, – продолжила она, – есть встречное предложение. Предназначенная для Японии программа «Илона» будет открываться на японском языке, который станет для неё default language, языком по умолчанию с возможностью замены японского на иной другой. Так предусмотрено в моей операционке, как, впрочем, во всех программах Windows и Apple. Кроме того, предлагаю существенно доработать, особенно это относится к японской версии, языковый пакет для японского языка, проверить написание слов иероглифами или азбукой, пополнить её шрифтами, если сочтёте целесообразным. Короче, мне понадобится сотрудничество японских специалистов для того, чтобы поставляемый на японский рынок продукт был совершенно безукоризненным, как говорится, impeccable с точки зрения самого дотошного японского потребителя. Предлагаю вам обдумать моё предложение. Что скажете, многоуважаемые господа?