– Честно говоря, второе. Я ведь посторонний наблюдатель.
– Сашка, это ужасно! Ты всему миру чужой! А ты так спокойно в этом признаёшься. Притворяешься или в самом деле ничего не понимаешь?
– Я никогда не заморачивался по этому поводу.
– Значит, я тебя не знаю, в этом моя вина и главная ошибка. Возвращаемся домой.
Дома Лёша доложил:
– Яку очень захотелось, и он даже пытался царапать дверь. Я заранее приготовился к прогулке, и мы еле успели.
– Я только что едва не наступила в это «еле» – кучку у нижней ступеньки! Уже прогресс! Так или иначе, вы оба молодцы! Дай щёчку. Берегитесь, уборщица скоро нас застукает. Но ругаться с ней не надо. Я буду извиняться и платить штрафы. Теперь давайте куда-нибудь отправимся ближе к природе.
Выбрали Кусково. Яку с Лёшей поиграли на траве. Там же пообедали. В ресторане Яку лежал в корзине под столом и крепко спал. Саша и Илона посматривали друг на друга и молчали. Обоим не хотелось обсуждать свои отношения при сыне. Илона вдруг чётко поняла: «Сашку надо прогнать, но я дам ему денег, всё же не чужой».
49. Второй сеанс лечения
Из Японии прислали данные на Сонэ Ясухиро (曽根康弘), и Илона отправила электронное письмо в консульский отдел российского посольства с просьбой о визе. Сонэ сообщил информацию о своём прибытии. Ему был заказан номер в трехзвёздном отеле Ibis Moscow напротив Киевского вокзала. Сонэ оказался 40-летним рослым, длинноволосым и меланхоличным любителем ярких рубашек и замшевых пиджаков. Внешне он был красавцем в японском стиле. Ещё в день прилёта при встрече с Кариной он поразил её тем, что всюду носил небольшой ноутбук и легко подключал его к местной сети WiFi, не интересуясь никакими паролями и используя лишь небольшую приставку, соединяющуюся с ноутбуком через порт USB. Приставку эту он никому даже в руки не давал. Поговорив с Сонэ, Илона сделала вывод, что как хакер и специалист он не уступает ей. А Сонэ на первой их встрече ловко выбрал презрительно-снисходительный тон, бесивший Илону, и она решила по возможности не общаться с ним. Надо к нему придраться, решила Илона, но не тут-то было! Сонэ с первого дня работы быстро нашёл погрешности в японской части программы, то есть именно мелкие погрешности, а не ошибки, способные принизить ценность самой программы, которую он нехотя похвалил. Было решено, что по вопросам работы операционной системы Сонэ общается прежде всего с Павлом, а по другим вопросам с Кариной. Его английский был достаточно хорош.
Однако через неделю Илона чисто по-женски почувствовала, что она нравится Сонэ, а его якобы пренебрежительный тон – всего лишь маска. Возможна интрижка, подумала она, и может так оказаться, что это станет своеобразным триггером для удара по самолюбию самовлюблённого альфа-самца Сашки. Нет, разумеется, к Сонэ она никогда не уйдёт, но монополию Сашки пора поколебать. Несмотря на чувство горечи из-за позиции мужа, отстранявшегося от их духовного союза, Илона внутренне не могла примириться с мыслью о крахе их сожительства. Интрижка с Сонэ, по замыслу Илоны, заставит Сашку выйти из состояния созерцательной пассивности и вообще потерять душевное равновесие, после чего он наорёт на неё, а она на него, а после бурной ссоры они помирятся и вместе лягут в постель. Потом она тихо покурит и поплачет от радости. Жаль только, что выпивать она уже не может. План прекрасный, только как наладить контакт с японцем вне работы?
Удобный повод представился в пятницу, когда Илона уже настроилась на второй субботний сеанс лечения у Карлинского. Встретив Сонэ утром, она поинтересовалась, подобрали ли ему квартиру, и услышала от него, что как раз после работы он поедет вместе с Кариной смотреть некую трёшку на Кутузовском проспекте, в которой раньше жила семья советского посла, а после смерти родителей их беспутная дочь очень опустилась, сама живёт в однушке на Дмитровском шоссе за МКАДом, а ту квартиру сдаёт, причём сравнительно недорого с отличной мебелью, разного рода навороченной телеаппаратурой и еженедельно убирающей квартиру домработницей, которая помнит ещё самого посла с его барственными манерами. Илона тут же сказала, что как глава фирмы сама контролирует жилищные условия иностранных сотрудников и хотела бы поехать на осмотр квартиры вместе с Сонэ. Тот радостно согласился, и Илона поймала его многообещающий взгляд. Решено: она даст японцу! Тогда Илона сказала Карине, что с Сонэ на Кутузовский проспект поедет сама. Карина сначала на неё удивлённо посмотрела и неожиданно еле заметно подмигнула. Илона покраснела. Женщины такое чуют за версту, подумала она…