– Я ей уже прямо сказал об этом.
– Мы завтра же начнём подготовку к отъезду Сашки из моей квартиры!
– Заметьте, Илона Эдуардовна назвала вас фамильярно, значит, вы ей небезразличны. За что вы так с любящей женой поступаете? Ладно, не мне судить вас, я лишь даю рекомендации или назначаю лечение. Вас обоих теперь лечить не надо. Если будут вопросы или возникнет желание посоветоваться, я всегда к вашим услугам. Кстати, операционная система и текстовый процессор мне очень понравились, но я не причисляю себя к опытным, как там теперь выражаются, ….
– Юзерам! – подсказала Илона. – Ну, что же, спасибо за лечение и за рекомендации. Успехов вам. До свидания!
У входной двери Карлинский очень галантно поцеловал руку Илоны.
– Ну, что, теперь в твою квартиру на Фрунзенскую набережную? – спросила Илона.
– Конечно, как договаривались. Арендатор уже должен быть дома.
«Итак, он совершенно спокойно согласился с разъездом. Почему я смогла так долго не замечать, что ему плевать на меня? Он в этом спокойно признался. Он просто чудовище!»
«Меня, видите ли, смеют в чём-то обвинять! Но я ни разу не ударил её и даже не оскорбил. Теперь она трахается с японцем и хочет переселить его в свою квартиру. Чёрт с ней!»
51. Прочь из России!
Предварительно позвонив в квартиру и узнав, что Леонид Семёнович Рубриков ожидается с минуты на минуту, оба ждали у входа в подъезд. Рубриков приехал на такси с двумя тяжёлыми сумками из «Ашана», и стало ясно, что семейство, судя по всему, не пользуется услугами доставки заказов на дом. Увидев Сашу, Рубриков сухо поздоровался с ним и очень галантно с Илоной, после чего встревоженно спросил:
– Что, опять арендную плату повышать хотите? Как будто мы сами деньги печатаем! В таком случае прямо заявляю: у нас есть вариант куда съехать, ни копейки больше последней договорённости платить не согласен! И даже не пытайтесь! Сколько можно? Что, вдвоём давить на меня приехали?
– Тогда съезжайте немедленно!
– Вы это серьёзно? Куда же прикажете нам съехать? Под мост перед парком имени Горького? Или на лужайку в самом парке? Ну, что скажете?
– Вы же сами признались, уважаемый Леонид Семёнович, что у вас есть куда съехать.
– Н-да, брякнул… Есть вариант в квартиру покойной тёщи у Химок в этом, как там его, забыл… Но там горячей воды нет, хотя квадратов не меньше, чем здесь. И первый этаж к тому же, что небезопасно.
– Прекрасно, Леонид Семёнович, арендная плата отпадёт, а на сэкономленные деньги водонагреватель установите, двойные стальные двери и решётки на окнах. Та квартира пустая? Или сами нашли туда арендатора?
– Сестра тёщи там одна живёт. То есть тётя жены.
– Договоритесь. Пойдёмте поднимемся, я оценю состояние квартиры.
Дверь открыла босая и пьяная мадам Рубрикова с мешками под глазами, взлохмаченной головой, сигаретой между толстых фиолетовых губ и в старом замусоленном фланелевом халате со следами пищи и вытирания грязных рук.
– Люська, ты чё, снова за старое?
– Лёнька, это ты? А кто это с тобой? Чего в нашу квартиру ломитесь?
– Забыли? Я владелец квартиры, мы с вами знакомились.
– А-а, и чё вам надо?
– Люська, какого дьявола ты опять напилась, дура ты толстая?
– Зачем же так сразу, Лёнька? Вилен заезжал, о повышении сообщил, мы обмыли.
– Извините её и меня, это моя недоработка, проходите. Смотрите, всё в порядке.
– Вы хоть разок ванну мыли?
– Зачем? Мы свои, вшей пока не завели.
– А почему краны подтекают?
– Ну, вы же понимаете, прокладки дело тонкое. Мы съехать сможем не раньше, чем через два дня, а заплатить мне нечем.
– Чёрт с вами, подавитесь вы своими копейками! Живо пакуйте вещи!
Вмешалась Илона:
– Я закажу для вас «Газель» с крытым кузовом и грузчиками, давайте назначим время.
– О времени я вам, уважаемый Александр Евгеньевич, сообщу по телефону, а грузчиков не надо. Вован и Гриша у меня в подчинении, они помогут погрузить и выгрузить.
– Кровать и телевизор, вижу, ухайдокали, забирайте с собой! И стол кухонный с тремя стульями тоже! А где четвёртый стул?
– Так он, это… Дайте вспомнить!
– Лёнчик, четвёртый стул мой брательник к себе выпросил. Ты сам разрешил. Не помнишь? Так мы в тот день все трое были уж очень хороши.