– For me this is the main aim to come to the eternal city of Rome. Will you accompany me? If not, please wait me near the hotel. Today is Friday, so the Mess will be at noon on the day after tomorrow. I need a black long skirt and a black small hat. Will you buy this for me? (Для меня это главная цель посещения вечного города Рима. Ты пойдёшь со мной? Если нет, подожди меня у отеля. Сегодня пятница, а месса начнётся послезавтра в полдень. Мне нужны чёрная удлинённая юбка и чёрная шляпка.)
Всё купили, этого добра там навалом. Саша сказал, что на мессу не пойдёт, поскольку на бессонницу пока не жалуется. Ядвига расхохоталась, потом неожиданно надулась и стала втолковывать Саше, что «устами Папы Римского говорит сам Господь». Настала его очередь хохотать. Саша извинился, Ядвига его поцеловала и прошептала:
– I will correct your ignorance. (Я исправлю твоё невежество.)
За два дня они столько увидели, что Саша, подытоживая в субботу вечером итоги двух дней, признался, что Ядвига полна неистощимой энергии и очень его воодушевляет. К тому же она ни разу не предложила выпить, что было присуще Илоне во время их поездки в три столицы. С Илоной Саша постоянно чувствовал себя напряжённым, как бы она чего не выкинула, и апофеозом всего стали два песенных вечера в лиссабонских кафе. Да, Ядвига не знает и не умеет многое, да, она мало читала и многое не знает, но у неё есть врождённое обаяние, она молода, мало курит, мало пьёт и вообще понимает, как себя вести.
С воскресной мессы Ядвига вернулась восторженная: Папа сказал несколько фраз по-польски! Она запомнила их наизусть и радостно процитировала Саше сказанное понтификом. Неожиданно Ядвига спросила Сашу, произносит ли Патриарх Московский и Всея Руси воскресные проповеди перед большой толпой, и была огорчена его ответом:
– У нас нет такой традиции. Католики любят театральность и шик, а у нас по-деловому.
Тогда, сказала Ядвига, ей очень жаль русских православных. Расспросив далее Сашу, она огорчилась тем, что нет единого духовного центра православия, а православных патриархов слишком много. Саша попытался втолковать ей, что так демократичнее, но получил в ответ рассуждения о «необходимости жёстко управлять и повелевать паствой», и что «церковь и демократия несовместимы». Откуда в этой юной полячке без высшего образования столько уверенности в рассуждениях на такую сложную общественно-политическую тему, как роль и место церкви в государстве? У наших девиц, её ровесниц, такого и в мыслях нет! Лучше с ней не говорить о церкви.
За обедом Саша предложил взять бутылку кьянти и поинтересовался мнением Ядвиги. В ответ она объяснила, что женщина никогда не должна предлагать выпить, но если это предлагает мужчина, то умеющая контролировать себя женщина соглашается и выпивает столько, сколько ей нальёт мужчина, пусть хоть до отключки, если ему такое нравится, и тогда вина за её поведение ляжет на мужчину:
– I’ll never say that’s enough for me, and you should determine the quantity. (Я никогда не скажу, что мне хватит, а ты должен определять количество.)
Саша согласился, что это правильно. Они выпили бутылку, Саша полбокала и Ядвига остальное, после чего её красивые глазки заблестели по-иному, и она стала двигаться предельно осторожно, говорила в замедленном темпе и один раз назвала Сашу Тадеушем.
Полдня они потратили на детальнейший осмотр Колизея, умудрившись отстать от организованной труппы туристов. Их вывели оттуда полицейские, упрекнув в невнимательности. Видимо, подобное случалось не раз. Саша и Ядвига потом признались друг другу, что на каждого Колизей оказал какое-то магическое воздействие, как будто они попали в машину времени и потом вывалились в другую историческую эпоху. Такое с Сашей случилось впервые. Он ощутил шок и замешательство в душе. Наблюдательная, несмотря на выпитое, Ядвига сказала Саше, что он «наверняка тоже ощутил в душе дух Божий».
Илона позвонила и неожиданно сообщила, что она и Ясу продлили пребывание ещё на три дня и переоформили авиабилеты:
– Мы переедем в отель, пока не знаем в какой именно, до этого внимательно отключим всё в твоей квартире, закроем её и ключи вернём тебе при личной встрече. Не возражаешь?
– Спасибо за заботу! Созвонимся и встретимся.
В Лиссабоне они встретились впятером в том же ресторане на площади Коммерции, где однажды Саша и Илона пообедали. Ясу признался, что завидует Саше и Ядвиге, решившим жить в этом волшебном (magic) городе, не измученном ужасным урбанизмом, как Токио и Нью-Йорк. Илона тоже выразила своё суждение. Португальцы, по её наблюдениям, сохранили в гораздо большей степени человеческие эмоции в первозданном виде. Она пояснила: