– Такая возможность возникла после второй мировой войны. Сталин хотел создать социалистическую федерацию из Греции, Болгарии, Югославии, Румынии и ещё Албании. Но Греция по договорённости стала зоной влияния Великобритании. И тогда в Греции коммунисты начали вооружённую борьбу, это произошло ещё в декабре 1944 года.
– Отец мне многое рассказывал, он поддерживал короля, но я родилась уже после той войны, – вспомнила Ирина. – Семья мамы поддерживала коммунистов. Но после примирения греков мы стараемся забыть о той вражде. А потом Греция стала республикой.
– В СССР была идея включить социалистическую федерацию на Балканах в состав СССР и потом отнять у Турции Стамбул. Но Запад не позволил.
– Ещё бы! Тогда Советский Союз полностью контролировал бы всё Чёрное море!
– Ритка, идея овладеть Чёрным морем для России неосуществима. Но мы сумели вышибить с Чёрного моря Украину и теперь построили мост, соединив Крым с Кавказом!
– Сашка, а тебе никогда не приходило в голову, что этот странный мост может быстро исчезнуть? – и Мэгги в упор посмотрела на мужа.
– Кто же, по-твоему, уберёт мост? Только какие-нибудь сумасшедшие диверсанты, которые тут же будут уничтожены.
–Но ведь можно взорвать мост и удрать! – не сдавалась Мэгги.
– Ритка, надеюсь, тебе лично подобная идея не пришла в твою милую головку? – Саша в упор посмотрел на жену.
Мэгги не мигая тоже уставилась на него:
– Представь себе, я думала об этом! Тот, кто взорвёт мост и смоется, заработает обалденные деньги! Но это чисто умозрительное заключение, оторванное от реальности.
Ирина заметно побледнела и напряглась, она тоже в упор смотрела на зятя.
– Ну, в таком случае давайте поговорим откровенно! Дорогие мои, я подозреваю вас обеих в пособничестве тем, кто замышляет взорвать мост через Керченский пролив! Пока у меня лишь косвенные доказательства, вытекающие из наблюдения за вашим поведением. Я не собираюсь сейчас доносить на вас. Если вы меня убьёте, тем самым привлечёте к себе внимание, а оно вам ни к чему. Вы наверняка снова поедете в Крым без меня и, возможно, хотя маловероятно, возьмёте с собой снаряжение и взрывчатку. Но более вероятно, что всё для взрыва привезёт кто-то другой.
Наступила неприятная пауза. Ирина предложила «прекратить странный разговор и сходить в вагон-ресторан». Мэгги избегала встречаться глазами с мужем. Саша попытался разрядить обстановку:
– Я всего лишь развиваю немыслимую гипотезу, от которой мне самому не по себе. Не собираюсь вас обвинять в подготовке диверсии. Прошу простить.
– Поздно просить прощение! – спокойно сказала Ирина. – Мы на самом деле помогаем тем, кто готовит взрыв опор моста на крымской стороне. Ты муж моей дочери и мой зять, тебе не отвертеться от соучастия. Либо прими участие в нашей операции, либо беги в полицию и донеси на нас и на себя! В таком случае я тебе не позавидую.
– Ну, раз такое дело, пойду и донесу! – ответил Саша и вышел из купе: «Надо пойти на обострение!». Он стоял напротив двери и услышал, как дверь купе закрывают изнутри. Потом оттуда стали доноситься громкие голоса Мэгги и Ирины. Саша так стоял примерно двадцать минут, а потом в купе наступила тишина. Дверь открыла Ирина и притворно весёлым голосом пригласила зятя войти, извинившись за глупую шутку. Мэгги и её мать поцеловали Сашу и извинились за неумный розыгрыш.
– Какие из нас диверсанты? Особенно мама с ещё не восстановившейся ногой, а у меня, между прочим, и тебе, мамочка, тоже не мешает узнать, первые признаки беременности.
– В таком случае в вагон-ресторан, надо отметить! Александрос, согласись, что я неплохая актриса. – Ирина постаралась выглядеть весёлой. Все трое поцеловались, но Саша подумал: «Почти уверен, что их слова не шутка. Если сами взрывать не спустятся, то подготовку обязательно проведут».
Сев за столик, Ирина заказала шампанское и греческое вино, решительно отодвинув бокал перед Мэгги:
– Теперь будешь воздерживаться, нечего спаивать младенца! А мы с твоим мужем хорошенько напьёмся за будущего ребёночка и за патриотизм моего зятя.
Мэгги угрюмо уставилась перед собой и потом с тем же мрачным видом быстро съела всё, что ей принесли. А Ирина выпила почти всю бутылку вина и больше половины бутылки шампанского, много шутила и потом стала проверять познания зятя в греческом языке. Она очень повеселела и старалась выглядеть очень довольной.
– Зятёк мой ненаглядный, твои познания в греческом уже не так уж малы. Можно ли мне тоже называть тебя Сашкой? Ты прошёл серьёзную проверку. Теперь я знаю, что ты любишь Россию. Я тоже скоро стану русской патриоткой. Ваш с Мэгги ребёнок сначала заговорит по-русски, а потом ему надо освоить греческий и английский. Мэгги, не хнычь и привыкай к трезвости, а твоя мать будет пить за двоих. Закажу ещё водку. Всего две рюмочки! Чокнемся, зятёк! Не будь ты мужем Мэгги, я бы тебя соблазнила. Спорим, что ты бы не устоял? Так, теперь я расплачиваюсь. Осторожно! Нет, я встану сама, только сломанная нога ещё ноет. Водка – шикарный русский напиток. Вот я и с водкой в старости познакомилась! Знакомство нужное и перспективное. Мэгги, возьми меня за руку и поддерживай. Я давно не напивалась, и мне очень хорошо. Ох, теперь посплю…