19. ФСБ обещает защиту
Позавтракали молча. Лёшка не хотел есть кашу и нудно клянчил «марожуна», поясняя непонятливым, что просит «ice cream», «glaces» или «παγωτο».
– Вырастили полиглота на свою голову! – недовольно сказала Мэгги и дала сыну йогурт. Он успокоился и охотно съел вкусный йогурт с ягодами.
Мэгги сняла с сына испачканный слюнявчик и стала готовиться к прогулке. Саша и Ирина быстро оделись. Саша позвонил мачехе, он знал, что сегодня Милена дома. Она сразу же отозвалась и предложила поехать вместе. Участие Милены явно успокоило Ирину.
В машине Ирины Саша усадил тёщу сзади и сразу обратил внимание на то, что мачеха была в форме. Увидев удивление пасынка, Милена пояснила:
– В такое ведомство лучше являться в форме, если она есть.
Дежурный у входа попросил позвонить по внутреннему телефону, и Саша растерялся: кому звонить? Но Милена взяла трубку, набрала какие-то цифры и кратко сказала:
– Феликс, мы пришли.
Не успели они осмотреться по сторонам, как высокий мужчина приятной внешности в штатском предложил троице пройти с ним. Поднялись в роскошном лифте с зеркалами на трёх стенах. Мужчина приятным голосом спросил очень тихим шёпотом:
– Милка, ты как? Всё обошлось?
Милена резко покраснела, указав мужчине глазами на Сашу. Ирина незаметно подмигнула зятю, и Милена это заметила. Ирина не учла зеркало в лифте.
Вошли в кабинет с табличкой на двери «Скоробогатов Ф.Н.». Гостям указано было на стулья по обе стороны длинного стола, а хозяин кабинета сел на своё рабочее место. Он кому-то позвонил, и в кабинет вошёл молодой черноволосый мужчина, который сказал:
– Καλημερα! (Доброе утро!)
Ирина поняла, что это переводчик специально для неё и ответила так же.
Хозяин кабинета представился:
– Я Скоробогатов Феликс Никифорович, звание моё майор. Кто из вас начнёт первым?
– Позвольте мне! – Саша стал подробно рассказывать о зарождении у него подозрений после проявленного тёщей и женой интереса к опорам Крымского моста в районе Керчи, перешёл к разговору с ними и последующему стремлению обеих обернуть всё шуткой. Переводчик всё переводил, Ирина согласно кивала головой. Майор сказал:
– Обе гражданки были зафиксированы, вот кадры видеосъёмки.
Он открыл ноутбук экраном к Ирине. Она с ужасом увидела себя и дочь, делающими фотоснимки опор моста и подхода к нему. Майор сказал, что обе уже опознаны как Ирина Закинтину и Маргарита Парфёнова, урождённая Закинтину.
–Так значит, вы ещё тогда могли бы задержать нас? – спросила Ирина.
– Разумеется. Вы проявили нездоровый интерес к важному стратегическому объекту, но пока ещё ничего противозаконного не совершили. Мы бы просто предупредили вас и тут же отпустили, не позволив унести флэшку. Поэтому пока ещё вас не в чем обвинить. Теперь прошу мадам Закинтину что-то добавить или опровергнуть.
– Мне нечего опровергать и есть что добавить, – и далее Ирина рассказала историю с изнасилованием дочери и подписанием документа, который ей не дали. Она выразила сожаление, что не сразу поняла искреннее желание зятя помочь им. Саша добавил историю с чёрным внедорожником и представил его фотографию, которую тут же крупно увеличили. Скоробогатов сказал, что по номеру, почти чётко виденному на снимке, машину нетрудно опознать. Он по памяти сказал:
– Машина числится за помощником военного атташе посольства Германии, которого зовут Карл Штробль (Karl Strobl). Это подтверждает правоту рассказа о том, что мать и дочь были завербованы именно гражданами ФРГ. Хотя никто на них серьёзно не рассчитывал. Более того, независимо от исхода операции обеих бы ликвидировали.
– Я не подозревала ничего подобного с их стороны! О, Господи, какая я наивная дура! Чуть не погубила себя и дочь! Мне стыдно! – Ирина покраснела и выглядела подавленной.
– Ну, всё совсем не плохо. С вашей помощью мы выявим и обезвредим диверсантов. Ваши мобильные и квартирные телефоны будут прослушиваться. Это касается и Александра Евгеньевича, и тебя, Милена. Ещё у вас всегда при себе должны быть маячки на случай похищения. Наверняка с вами свяжутся. За вами будут следить, поскольку возможны попытки убить вас. Милка, надеюсь, ты в бронежилете?