– Убийца уже задержан. Мы перехватили его телефонный звонок помощнику военного атташе посольства Германии, и теперь МИД потребует его отъезда из России, поскольку за ним числится ещё кое-что. Более того, мне сейчас коллега говорит, что где-то недалеко от Симферополя задержаны трое, с которыми был связан убийца, номера их мобильных были в его телефоне. В их съёмной квартире идёт обыск. Мадам Закинтину ценой своей жизни обезвредила преступную группу. Примите мои соболезнования вашей супруге и вам. Подписка о невыезде отменяется. Всего вам наилучшего. Берегите сына, супругу и себя.
Вслед за звонком Феликса – новый звонок, на этот раз от отца:
– Сынок, мы вдвоём едем к вам.
Дома Саша обнаружил Мэгги, которая сидела на диване и была очень бледной. Он стал утешать жену, и она раздражённо сказала, что «ФСБ не сумел защитить маму».
– Потому что обычно стреляют не в голову, а тут убийца, видимо, был совсем рядом, может быть, Ирина его даже заметила. Каску ей не выдали, в таких случаях обходятся бронежилетами. Милая Риточка, убийца задержан, и теперь тебе никто не угрожает.
– У нас с мамой в России что-то не сложилось! Мама убита. Вон там лежат мамины сигареты, дай мне.
– Как это «не сложилось»?!! Ты замуж вышла, сына родила. Ты ведь не куришь! Не возвращайся к этой вредной привычке! Исток смерти мамы – в том дне, когда ты испугалась и вместе с мамой подписала преступное обязательство участвовать в организации взрыва.
– Дай сигареты! Как бы то ни было, я хочу вернуться в Салоники и увезти сына. Сделаю это после маминых похорон. Когда они будут?
– Об этом ещё рано говорить. Будут какие-то следственные действия. Посмотрят запись видеокамеры.
– Какие следственные действия? Есть убитая, убийца задержан. Подожди, я открою дверь. Это твой папа и Милена.
Евгений и Милена не стали задавать вопросов, Милена лишь сказала, что «компетентный человек из ФСБ» всё будет сообщать ей по мере поступления информации. И тут Саша незаметно подмигнул ей, а она, поскольку Евгений и Мэгги в тот момент говорили между собой, показала пасынку кулак. Мэгги смяла сигарету в пепельнице, встала и предложила всем помянуть погибшую маму. Она быстро соорудила роскошный стол.
– Вообще-то, – сказал Евгений, – в России поминают покойного после похорон и на поминках не чокаясь выпивают по рюмке водки. Но допускаю, что в Греции не так.
– Я не знаю, как поминают в Греции, – стушевалась Мэгги, – я предложила то, что пришло в голову. А греческое кладбище здесь есть? Хотя это необязательно, можно и на русском православном. Церковный обряд не нужен. Поминки в ресторане не стану устраивать. Я решила вернуться в Грецию и забрать сына. Сашка, у меня к тебе нет претензий и тем более обвинений, но всё же у нас двоих вышло как-то не так, как мне хотелось бы. Маму убили, и мне здесь стало страшно. Мы поживём раздельно, но оформлять развод я не хочу. Если Сашка захочет, он может подать на развод, и я соглашусь разойтись без взаимных финансовых претензий. Поймите, мне очень тяжело оставаться в России. Дом в Евпатории формально принадлежит не мне, а Сашке, и я на него не претендую, а на эту квартиру тем более. Я в неё пришла и из неё уйду. Вообще мне от вас в России не надо ничего. Однако ради сына гражданство России я пока сохраню. Поймите меня! Простите меня за всё. Никого из вас я ни в чём не обвиняю. В случае чего я и Сашка легко найдём друг друга.
Она выпила рюмку коньяка, ничем не закусила и снова закурила, потом взглядом дала понять, что хочет одиночества. Евгений и Милена тоже выпили по рюмке и попрощались.
Через три дня Ирину скромно похоронили на Хованском кладбище. Присутствовали Мэгги, Саша, а также Феликс с Миленой.
Ещё через два дня Мэгги с сыном улетела в Салоники, специально попросив не провожать её. При прощании она и Саша сухо поцеловали друг друга в щёки. Затем Мэгги пошла к такси, держа сына за руку и ни разу не обернувшись.
«Ну что же, не стоит огорчаться, найду другую. Мэгги была неплоха, но она и её мать оказались связанными с диверсантами», – подумал Саша. Где искать новую жену? А почему бы не поехать на какой-нибудь хороший иностранный курорт не для стариков? Хорошо бы сагитировать на поездку Олю с Олафом. Он позвонил. Оля не отвечала. Он поехал к ним за город. Оказалось, Оля спала основательно пьяная одна в доме, на полу было немало пустых бутылок, а следов проживания Олафа Саша не нашёл. Не сумев добиться от сестры внятного объяснения случившегося, Саша оставил ей записку «Когда проспишься, позвони».
Оля позвонила через два дня: