– А где тут море? – не унимался Лёша.
– В Москве моря нет.
– Почему нет?
– Потому что до моря очень далеко.
– Зачем же вы все тут живёте, если моря нет?
– Очень интересный и чрезвычайно сложный вопрос. Долго отвечать.
– Сашка, он вас обоих замучает вопросами, заранее приготовьтесь и наберитесь терпения, – предупредила Мэгги. – Он просто уникален и всегда хочет всё узнать.
– Нормально! – ответила Илона. – Мне всегда жалко молчаливых детей, которые ничего не хотят знать. Вырастут недотёпами. Сколько ему лет?
– Уже три с половиной года. Он сам, без моей помощи, я даже не хотела поверить, выучил греческие и английские буквы, теперь куплю ему русскую азбуку, пусть сам осваивает.
В квартире Илона сказала:
– Сашулька, у тебя отличная квартира. Она уютнее моей.
Саша повернулся к мальчику и спросил его:
– Хочешь пи-пи?
– Я терплю, но если честно, хочется.
– Молодец! Тогда иди вон туда.
Лёша долго возился и потом сам нажал на слив. Вышел и спросил:
– Кто следующий?
Сначала все дружно хохотали, потом Илона сказала:
– Позвольте мне, милейший Алексей Александрович!
Лёша отправился вымыть руки и потом спросил, каким полотенцем можно их вытереть. Саша дал ему полотенце. Илона надолго засела в туалете, потом освежила воздух и тщательно вымыла руки. За ней туда ненадолго зашла Мэгги. Последним привёл себя в порядок владелец квартиры. Лёша тем временем стоял у книжного шкафа и рассматривал корешки книг, потом сделал вывод:
– Книг на греческом языке тут нет, только на русском и английском, потом ещё на двух других. Я не знаю, на каких.
– Ну, он у тебя…
– У нас, позволю себе поправить отца Лёшки, – вставила Мэгги. – Извини.
– Ты права, Лёшка у нас прямо-таки вундеркинд!
– Чудесный мальчик! – прибавила Илона и неожиданно расплакалась. Потом спохватилась, сбегала умыть лицо и просморкаться. Вернувшись, сказала:
– Риточка, не смею судить как там твоя личная жизнь, но как мама ты обрела счастье. Предлагаю тост за Риточку, счастливую мать и просто красавицу! Я разолью коньяк!
Все выпили, причём Илона только поднесла рюмку к губам, и закусили крабовым салатом, потом вкуснейшим мясным салатом. Мэгги заметно успокоилась и осмелела. Она явно боялась встречи со злобной соперницей и настроилась на взаимные оскорбления.
Стали говорить о разных посторонних вещах: обилии негров и арабов в Париже и Лондоне, вкусных спиртных напитках в Париже и намного менее вкусных в Лондоне, попрошайках в Лондоне и Париже, дороговизне во всей Европе. Мэгги достала из своей сумки красивые серьги ручной работы и вручила их Илоне. Та побледнела и спросила:
– За что мне такая прелесть?
– За то, что ты поддерживала Сашку и скрашивала его одиночество. Прими их.
– У меня сейчас нет ответного подарка, но он обязательно будет. Ой нет, он есть!
Илона посмотрела на Мэгги, вынула из мочек ушей свои серьги, которые они вместе купили в Париже в бутике на avenue des Champs-Elysees, и вдела их в уши Мэгги, потом вдела подаренные в свои уши:
– Риточка, носи их, мы с Сашулей купили их в Париже.
– Я, честно говоря, забыла дома и серьги вдеть, и косметичку, а также ещё маленький кожаный мешочек с серьгами и перстнями. Лёшка отвлёк, пора в аэропорт, а его вдруг прихватило! Одну пару серёжек я специально взяла для подарка.
Все трое рассмеялись.
– Но, обращаю на это твоё внимание, Сашка, обручальное кольцо я не снимаю никогда! – И Мэгги подняла вверх правый безымянный палец с золотым колечком.
Далее снова длинный трёп о бутиках в трёх столицах и в Салониках. Мэгги призналась, что побывала в Париже и Риме, а вот до Лондона пока не добралась:
– Конечно, Сашка, если честно, с одним красивым мужиком ездила, но это только для сохранения здоровья. Позвольте уложить Лёшку поспать. Пойдём, сыночек. Я вижу, что его кроватка сохранилась, спасибо папе.
– Там всё чистенькое, я вчера приготовил.
– Какой у нас папочка заботливый!
Илона рассматривала себя в зеркале с новыми серьгами. Саша понял, что она напряжённо размышляет. У него возникло ощущение тревоги.
Они ещё долго ели и пили. Мэгги заметно расслаблялась и охотно выпивала, а Илона была сосредоточена и напряжена. Когда Саша принёс торт к чаю, разрезал его и положил на блюдечки три солидных куска, он понял, что Илона очень хочет сказать что-то и никак не может решиться. Что же, будем лопать торт, пить чай, авось она созреет.
Заметно опьяневшая Мэгги спросила Сашу:
– Можно мне закурить или ты не позволишь? После смерти мамы я стала курить.
– Тогда пойдёмте на лоджию. В квартире спит ребёнок.