– Я даже не предполагала, что бывают такие упёртые русофобы! Ничем её не прошибёшь! Как он её терпит? Интересно, какое у неё образование?
– Илка, но ведь и в СССР были похожие на Кристину противники Запада! Помню проповеди по телику некоего гада по фамилии Жуков. Он обычно зачитывал письмо от какого-то провинциального малограмотного работяги, а потом говорил: «Правильно, товарищ!»
33. Поездка во Францию
Оформление виз в консульском отделе посольства Франции не заняло много времени, так как у обоих в паспортах были наклеены прежние шенгенские визы. Купив подробнейшую карту Парижа на русском языке и кое-что из одежды, супруги некоторое время колебались, брать ли с собой сына, но потом Лёша неожиданно сильно простудился и был оставлен на попечение двух бабушек и двух дедушек. В аэропорту Charles de Gaulle взяли такси в сторону Рамбуйе (Rambouillet) и, не доезжая до того пункта, свернули налево, сверяя маршрут по карте, присланной Жераром Анри. Немного поплутали, и вот с вершины холма перед ними окружённый каменным забором небольшой двухэтажный замок, старинное сооружение средневековья, поддерживаемое рачительными владельцами в состоянии, которое можно назвать практически идеальным. Жерар Анри сам вышел открыть ворота, и рядом с ним стояла молодая неприметная девушка в джинсах с модными дырками на коленях и босая. Гостям из Москвы он представил её как свою внебрачную дочь Брижитт ( Brigitte). Отправив девушку следить за подготовкой обеда, Жерар Анри повёл гостей в отдельный домик. Там всё было уже готово. Перед гостями во всём своём старомодном великолепии предстали роскошная спальня с балдахином из парчи, кабинет с камином и огромным телевизором, большим монитором iМac на письменном столе, шикарной гостиной с роялем, изготовленным в первой половине XIX века в Германии, отделанной мрамором ванной комнатой, где все стены и потолок, исключая стену у ванны, были зеркальные, просторным туалетом со стоящими рядом двумя унитазами и биде. Везде были люстры ручной работы с хрустальными подвесками.
– А два унитаза рядом зачем? Чтобы не прерывать приятное общение в ответственный момент опорожнения кишечника? – спросила Илона, зайдя в туалет. Жерар Анри ответил, что не он такое соорудил и не ему разрушать ранее созданное.
– В таком случае прошу обоих мужчин удалиться для тестирования унитаза! – потребовала Илона. Оба ушли в большую гостиную. Саша, разглядывая портреты и картины на стенах, поинтересовался:
– Если Огюст Лекруа был богатого и знатного рода, то почему он имел невысокое звание лейтенанта?
– Точного ответа у нас нет, но я подозреваю, что он не поладил с самим Бонапартом, которого в нашей семье никогда не считали великим. Во многих домах есть его бронзовые бюсты, но здесь нет ни одного! А вот и Брижитт, что скажешь? Как там насчёт еды?
– Всё готово! – отрапортовала девушка, и Саша заметил дизайнерский маникюр и педикюр на пальцах её рук и босых ног.
– Тогда прошу в наш дом! – пригласил хозяин. Брижитт, несмотря на прохладную погоду, осталась без обуви и на вопрос Илоны ответила, что так ходит с пяти лет.
Просторный холл с отделкой деревянными панелями и обилием зеркал, причудливо отражающих и забавно искажающих все предметы и людей, производил впечатление добротной роскоши. За холлом была просторная комната, точнее, зал со столом примерно метров восемь в длину и не менее трёх в ширину, и по обе длинные стороны стола стояли тяжёлые стулья с высокими спинками. Жерар Анри поинтересовался, как предпочтительнее гостям сидеть: двое против двоих или всем рядом, и был выбран первый вариант. Всё заказано в ресторане, повар и официанты тоже оттуда, пояснила Брижитт. На её конопатеньком луноподобном личике с крошечным носиком пуговкой не просматривались никакие эмоции. Такие лица не запоминаются и буквально тут же исчезают из памяти, подумал Саша. Ему не раз приходилось и раньше встречаться с французами, и он не мог не сделать вывод, что красивой французскую нацию не назовёшь. «Нечего было сжигать ведьм, колдуний и проституток! Ведь это был сливки национальной французской породы! В России коммуняки тоже уничтожили или выгнали за границу самых породистых людей, оставив уродов и недоумков, а потом даже такой нормальный человек, как актёр Вячеслав Тихонов, считался слишком аристократичным для ролей грязных пролетариев», – он пустился в мысленное сравнение ситуации с красивыми людьми в России и во Франции. Тема истребления человеческой красоты и нетерпимости быдла к прекрасному всегда интересовала Сашу, и теперь, видя перед собой невзрачных Жерара Анри и Брижитт, он снова вернулся к ней. Но он тут же подумал, что делать выводы в первый день преждевременно.