Две огромные паэльи на шипящих сковородах на деревянных подносах, каждая диаметром 30 сантиметров, и бутылка хереса – вот их «лёгкий перекус» в тот день. Ближе к вечеру – чудовищного диаметра пицца, одна на двоих и горячий чай с какими-то сладостями. Вскоре после полуночи они вернулись в отель. Ольга оставила записку: «Спасибо вам обоим! Простите, перепила. Созвонимся. Целую Сашеньку и Илошечку».
– Завтра культурная программа. В музей Прадо хочу!
– Я тоже туда хочу! Давай поищем!
– Завтра, всё завтра!
Входящий в стоимость завтрак типа шведского стола им понравился. Набрали разных вкуснейших колбасок, салатиков, кашу двух сортов – рисовую и овсяную, сок и кофе, круассаны, обильно полили оливковым маслом и с аппетитом съели. В Музее Прадо (Museo Nacional del Prado) провели четыре часа. Только вокруг сидящей статуи Веласкеса перед входом проторчали полчаса. Потрясающие крупногабаритные картины в изящных резных рамах демонстрируют, как выразилась Илона, утончённость испанского быта. Громче, чем следовало бы, Илона выражала своё восхищение и сказала, что «испанцы всё же великая нация, хотя у них до сих пор нет национальной идентичности и единого языка». Услышав эти слова, молодой невысокий испанец в чёрном худи с почти порнографическим рисунком на груди, короткими волосами и довольно длинной бородой подошёл к ним:
– Извините за вторжение в ваш разговор, я учился в Санкт-Петербурге и говорю по-русски. Меня зовут Педро. Испанцы – это одно, а каталонцы – совершенно другое, я каталонец, и я уверен, что рано или поздно мы добьёмся независимости. Поэтому хочу уточнить: в Испании нет единой нации, а Каталония – другая страна со своими приоритетами, у нас свой путь развития. И не стоит восхищаться мадридским Прадо, потому что в Санкт-Петербурге есть Эрмитаж. Вам не подобает завидовать.
– Речь не о зависти. Эрмитаж и мадридский Прадо одинаково нужны человечеству, и мы оба восхищаемся нашим и вашим музеями. Я мало знаю о Каталонии и убеждён, что вам надо мирно уживаться с остальной Испанией.
– Музей Прадо для меня чужой! Я здесь по работе и добровольно сюда ни за что не пришёл бы. Испанская культура чужда каталонской.
– Но это ваша личная позиция, которая нам чужда. Всего хорошего, синьор Педро!
– Ваши слова подтверждают моё мнение о том, что русские против независимости малых народов. Вы угнетаете татар, чеченцев и многих других! – и Педро быстро ушёл.
– Надо было сказать ему прямо, что он провокатор! – Разгорячённая Илона была недовольна недостаточно чёткой позицией Саши.
– Мы здесь туристы, надо быть предельно осторожными! Не кипятись!
Подумав и остыв, Илона признала, что осторожность не мешает.
Каждый день они проводили в прогулках по городу. Он настолько понравился обоим, что Илона предложила обдумать вопрос о покупке дома на побережье Испании:
– Конечно, жить в Мадриде постоянно мало радости, но приезжать сюда и любоваться его красотой мне очень бы хотелось. К тому же у тебя сестра в…она называла мне город…, нет, я должна вспомнить… Минуточку… Вальядолид!
– Я тоже не против. Но испанцы какие-то слишком шумные. Мне давно рассказывали о прелестях Португалии, там люди поспокойнее. Не попробовать ли нам снова сдать билеты до Москвы и полететь в Лиссабон?
– Ну, Сашка, ты такую идею подкинул! Даже растерялась. Давай её обдумаем и обсудим. Я очень мало знаю о Португалии: Васко да Гама, фаду, так называются португальские песни, а ещё Порту и портвейн, землетрясение XVIII века, нейтралитет в двух мировых войнах, первая в мире колониальная держава.
– Илка, ты уже немало знаешь, и теперь наши знания надо подкрепить поездкой. Я всё перечисленное тоже давно знаю плюс ещё то, что в португальском языке много шипящих.
– А посольство России там есть?
– Конечно! Я, как и ты, против посещения тех государств, с которыми Россия не имеет дипломатических отношений. Продолжим наслаждаться Мадридом и обсуждать поездку в Португалию, можно поездом, это тебе не из Парижа.
– Ну, смотри, Сашка! Если дорога меня снова разозлит, я напьюсь и всё тебе выскажу!