Саша сглотнула. Ее мама умерла. А стервозная старая дура была его матерью, старательно ненавидящая ее — Катю. И она никогда не справляла новый год.
Это было так похоже на Костю. Делать вид, что ничего и не было. Не опускаться до извинений. Но именно сейчас Катя ждала возмущения, раздражения… А не этой дежурной вежливости. И больше всего на свете хотела повесить трубку.
- Кать? .. Почему ты молчишь? Ты где?
Катя повела плечами и отвернулась от светящегося проема дверей, где звенели бокалы, били куранты и была радость в голосах.
А в голосе мужа она слышала брезгливость. Он впервые оказался в такой странной ситуации. Он всегда был хозяином положения, и неожиданная скандальная, как сказала бы его мама, непокорность Кати была возмутительна и выбивала из колеи.
А она молчала в трубку и не могла заставить себя ответить ему.
- Возвращайся, Кать. Возвращайся, — повторил он медленно и раздельно, как для безграмотной, словно впервые в жизни чувствовал ее. — Мы с мамой ждем тебя.
Сукин сын. Причем в буквальном смысле. В самом буквальном. И сам недалеко от мамочки ушел…
Господи! Когда и как с ней случилось такое дерьмо? Как она могла быть влюблена в этого стерильного мерзавца? Холеного мамочкиного сынка… Верить ему и доверять… Выйти за него замуж… Собираться прожить с ним жизнь и детей от него рожать… От мужчины, который с мамой ждет, когда она перебесится и покорно вернется в стойло.
И ей стало больно. И тошно…
Все-таки он есть. Ангел-хранитель.
Или Дед мороз. Или Санта-Клаус.
Если бы не он… она бы увязла в этой трясине. Родила бы от Кости ребенка и всю жизнь мучилась бы в удушающем диктате его мамы, словно вышла замуж за нее, а не за ее сына. А она, идиотка, думала, что он изменится ради нее, и не заметила, что стала меняться сама. Она думала, как многие другие до нее… Права была Алена. Права, когда при последней встрече вручила ей запасные ключи от своей квартиры. На всякий случай. На случай прорвавшейся батареи или потопа, организованного загулявшими соседями, или разбитого петардой окна, или… вот только она показала, где лежит постельное белье. На всякий случай…
Запахло паленым, и громкий смех возвестил, что бумажки с желанием все же пытались сжечь.
- Катя… — впервые муж назвал ее имя нормально. — Что мне сказать маме? ..
Ну, конечно. Сейчас главное решить, что сказать маме.
- Я не приеду, Кость, — прошептала она. — Скажи ей, что я больше не приеду.
И сбросила звонок. И отключила телефон. И осторожно положила на столик у зеркала.
Завтра. Завтра будет новый год. Завтра все будет по-другому.
Катя улыбнулась дрожащей улыбкой и шагнула вперед. Туда. И зажмурилась от яркого света. От льющегося из телевизора гимна. От шумного Сергея. От Марины, кричащей брату, что бумажку надо было сжечь, а не топить в шампанском, и теперь ему придется ее съесть! От Ирины Сергеевны, с недоумением заглядывающей в свой бокал, где плавали обрывки пепла и жженой бумаги, и ворчащей, что в их времена все было без остервенения, и от Вероники, с восторгом хлопающей хлопушки…
Рома сидел на стуле у стены и словно не участвовал в общем веселье. Он сосредоточенно пил шампанское. Крупными глотками. И сжимал губы. И морщился.
Катя подошла к нему и забрала бокал, и, неожиданно даже для себя, села к нему на колени, впервые позволив себе в присутствии Роминых родных заявить права на него. И погладила затылок, как мечтала весь вечер, чувствуя, как колют ладонь жесткие короткие волосы. И запустила пальцы за ворот футболки.
И посмотрела в его глаза, которые были так близко.
А вместо заготовленного и такого уместного в данный момент «С Новым Годом!» внезапно спросила, стыдясь своего дрогнувшего голоса, отбросив все страхи и сомнения, неожиданно навалившиеся на нее:
- Я поживу у тебя?
В его глазах вдруг словно что-то плеснулось. И Рома стиснул ее, засунув руку в стратегически расположенную дыру на спине, и поцеловал так, что Сергей со смехом закричал:
- Эй! Здесь же дети! ..
Спасаясь от всеобщего внимания, Катя сделала большой глоток шампанского из зажатого в руке бокала. И чуть не поперхнулась мокрым комочком бумаги, который стремительно скользнул по горлу. И кашлянула, и прижала пальцы к губам…
Вот оно как! .. Одно желание на двоих…
И она слепо ткнулась носом в Ромину щеку. И улыбнулась, чувствуя его ладонь на своей спине.
Конец