- Зачем?
Костя неожиданно замолчал и поставил бокал на стеклянный столик, как обычно миновав подстаканник и оставив влажный след.
Катя поморщилась.
- Не понял… — протянул он.
- Зачем ты приехал?
Муж подтянул ее к себе и погладил колено.
- Ты же моя жена. Я не могу оставить тебя в новый год совсем одну… Я же люблю тебя, Кать…
Его пальцы нервно пробежали по ее спине.
Катя была уверена, что он верит в то, что говорит. Он и в самом деле любил ее. Как умел. Как научили…
Она попыталась отстраниться, но он никогда не давал ей возможности отступить. Это тоже была его особенность. Любовь — любовью, а его желания не должны игнорироваться. Когда-то ей это нравилось. Когда-то ей казалось, что это игра. И приз в ней она. А потом… она привыкла.
Сначала она со всем боролась. А потом привыкла. Привыкла… Это вообще было то слово, которое она часто стала повторять. И не заметила, когда из любимого мужа он стал просто мужем, а сейчас… мужем, которого она не хотела. Она пыталась вспомнить, когда они последний раз занимались сексом, и не могла. Это точно было в декабре… И, кажется, до дня рождения шефа. Поймав себя на этих мыслях, Катя ужаснулась… Когда они стали так редко бывать вместе?!
А Костя все гладил ее и целовал.
- Я говорил с мамой…
Ну, конечно! Катя уже заждалась, когда мама, наконец, появится. А сейчас самое время! Вот как у мужика мозги устроены, если он лезет ей в трусы и говорит о маме?!
- Она сказала, что ты какая-то странная в последнее время.
Катя напряглась. Что?! Твою мать! Его мать!
- Она сказала… — тяжелый вздох, — что нам нужен ребенок. И ты станешь, как прежде…
«Не стану! — хотелось выкрикнуть ей. — Уже не стану! Разве ты не видишь?!»
Костя запустил руки под ее футболку и огладил спину. Катя вся выгнулась, в попытке ускользнуть от его ладони, которая была… Она чуть не зарыдала.
Ей всегда нравилось… Ей даже очень нравилось! Господи! Она обожала, когда он гладил ее спину… Только сейчас все было не так! Не то! .. Да она никогда и не верила, что может быть иначе. Но сейчас она абсолютно точно знала… Может. Но не с ним. Не с ним… А с тем, кому принадлежит эта черная футболка, которую муж так настойчиво задирал!
А Костя мурлыкал на ухо:
- Заведем ребенка… Ты уйдешь с работы…
Заведем! Слово-то какое! Словно ребенок — это собака! И, конечно, она должна уйти с работы! .. Чувствуется рука его мамы! И ее затрясло от мысли, как свекровь будет играть роль бабушки. А то, что именно играть, Катя знала точно…
Катя неописуемо хотела ребенка. И еще несколько дней назад была бы невероятно счастлива, услышав слово «ребенок» от Кости. И бросила бы пить таблетки. И… Только вот… загвоздка.
Она хотела ребенка… не от него. И от этого понимания ее затошнило.
Катя сняла руку Кости и выползла из-под ноги, которую муж стратегически закинул на нее, чтобы удержать, дать понять, что хочет ее… чтобы она почувствовала бедром набухшую плоть в его брюках.
- Не время планировать ребенка. Мы выпили шампанского… — прошептала она, хотя они едва пригубили.
И сбежала от недоуменного Кости в ванную комнату.
В глаза резко ударил искусственный холодный свет. И в огромном зеркале отразилась испуганная женщина, так измученно смотревшая на нее… Катю.
И, включив воду, она заплакала. Тихо. Чуть слышно. Задыхаясь и глотая слезы.
Она чувствовала себя чужой в этой квартире, созданной сплошь из острых углов и искусственного света. И как она раньше не замечала этого? Почему ей было суждено очнуться от прикосновения чужого мужчины и понять, что это не ее жизнь? Не об этом она мечтала когда-то…
Муж постучался в дверь.
- Кать? .. Ты надолго?
Она злобно обернулась на дверь. В туалет что ли захотел?! Незачем было по-модному делать совместный санузел с дверями в спальню!
- Я спать хочу… — протянул он под дверью.
- Ложись, — резко ответила она, перебив его и с горечью подумав о том, что Костя благополучно забыл про Новый год.
- Я ж с самолета. Мне бы помыться. Кать?
- Хорошо… Я сейчас…
Сейчас…
Она торопливо вытерла слезы. И снова взглянула в зеркало.
Надо умыться. Она размазала тушь, и нос покраснел… И вдруг вспомнила в каком виде была утром… Самые развратные smoky eyes… И яростно намылила пенкой лицо.