–У тебя много талантов, – напоследок двусмысленно поиграл бровями Шон и переключился на деловой лад: – Элайджа с Крисом отправились на север. Выслеживать того медведя. Людоеда.
В леса на севере острова запрещено было соваться без особой нужды: там обитало оленье стадо, и каждая голова ценилась на вес золота. Из страха нарушить экосистему и лишиться источника пищи охота в той местности допускалась исключительно с разрешения альфы. По той же причине на севере можно было наткнуться на медведя – они, как и олени, при желании мигрировали между островами и спокойно жили перемещались по дикой части острова.
– Альфа должен заботиться о своей стае, – смиренно поддакнула я после секундной заминки.
Какова вероятность, что они найдут не то, что ищут?
– Теперь он будет осторожней, – отвлеченно произнес Шон. – Не пойдет на охоту в одиночку.
Я промолчала. Молния не бьет в одно и то же дерево дважды. Элайджа уже выторговал у судьбы жизнь и вряд ли нарвется на клыки и когти медведя снова.
– Присмотри за ним, – сказал Шон приказным тоном. – Он был серьезно травмирован. Сообщишь, если заметишь его недомогание. Или странность в поведении.
Странность?..
Я глянула искоса, но замкнутое выражение его лица не располагало к расспросам и объяснениям. Так что я просто прошелестела:
– Да, советник.
И, подобрав обувь, шмыгнула мимо.
Липкий взгляд на моих ягодицах преследовал в пути.
[1] 50°F = 10°C
1.4
В доме я быстро ополоснулась от озерной воды, натянула шерстяные гетры и платье и снова закружила по кухне, гадая, что могло означать поручение Шона. Мне казалось невозможным исцеление от смертельных ран всего за пару дней, но что я знала о силе альфы? Из всех нас, носящих звериную тень, только вожак мог обернуться по собственному желанию независимо от фазы луны. Смена шкуры стирала любые повреждения, кроме, разве что, потери конечности. Но даже самый сильный оборотень не смог бы перекинуться, находясь без сознания. Я не думала, что Элайджа придет в себя. Надеялась на обратное.
Время перевалило за полночь, когда снова скрипнула дверь. К тому моменту я уже дремала и оттого вскочила с колотящимся сердцем и тяжелой головой. Постояла, прислушиваясь к шагам и последовавшему за ними шуму воды, затем решилась – вышла из спальни, потянула ручку неплотно прикрытой двери в ванную комнату и какое-то время, пока Элайджа сосредоточенно мыл руки и лицо, не поднимая взгляд на зеркало, наблюдала за них. Откуда-то взялось странное, иррациональное чувство инаковости. От того ли, что, когда я видела его последний раз, Блейк был залит кровью и казался трупом? На мгновение показалось, что передо мной незнакомец.
Он поднял голову, нахмурился, и неясные ощущения мгновенно сменил страх. Я потупилась.
– Не спишь?
– У меня благоприятные дни, – пробормотала, беспокойно сгибая и разгибая пальцы заведенных за спину рук. – Разделишь ли со мной постель?
Стая ждала наследника. Альфа хотел сына. А я не могла забеременеть уже четыре года и готова была на коленях благодарить за это судьбу.
– Не сегодня, – отозвался он после долгого молчания. – Ложись.
Не сегодня?..
Я вскинула голову и впервые не опустила глаза, поймав его взгляд. Блейк не отказывал себе в удовлетворении базовых потребностей, но всё же имел меня нечасто – его возбуждали совсем другие женщины и формы, и я, по правде, не понимала, что заставило его выбрать в жены почти полный антипод своих пристрастий. Вместе с тем он маниакально отслеживал мой цикл и считал своим долгом устраивать ежемесячный недельный секс-марафон. В каком бы состоянии я ни была – больная, уставшая, просто не желающая близости – Элайджа приходил вечером и делал всё, чтобы зачать ребенка. И раз за разом терпел разочарование. В срок или с небольшой задержкой, когда он сиял от радости, а я задыхалась от ужаса, но мои месячные приходили, и каменное выражение его лица после очередной неудачи наполняло меня злорадной радостью.