И что ее понесло в такую даль?
Я выждала время и поползла обратно. Лес был тих и безлюден, как и полагалось в этот час; я вернулась к дому, по пути оставив корзину с грибами у амбара. Золовка, по обыкновению отмечавшая в журнале, кто, что и сколько принес, скривилась недовольно и черканула что-то размашистое, призванное, вероятно, лишить меня какой-либо награды за усердие, будь то дополнительный отрез ткани, духи или кусок мяса.
Когда-то я переживала из-за этого и делала всё, чтобы заслужить одобрение, но за четыре года подобные мелкие гнусности перестали трогать. Матушка не могла ограничить в еде любимого сына и альфу в одном лице, и хотя выделяемых продуктов хватало как раз на одного половозрелого мужчину, прошли те времена, когда я смиренно готовила только Элайдже, перебиваясь крохотными порциями, его объедками да случайными дарами леса. Теперь я просто приходила за добавкой, оправдывая ее хорошим аппетитом мужа. Матушка как-то сунулась к нему уточнить количество съеденного, но Блейк тогда вспылил и жестко осадил мать, так что больше она не рыпалась, удовлетворившись некогда унизительной для меня необходимостью выпрашивать продукты. Что до одежды – да, я штопала свою, пряча следы износа за вышивкой, в коей изрядно наторела, и не красовалась в нарядных платьях, так ведь и прихорашиваться было незачем и не для кого. Вот и получалось, что матушкины милости были мне без надобности.
По чему я действительно скучала, так это по книгам и скрытой в них возможности убежать прочь от душащего быта в чужую жизнь. Когда-то я терпеть не могла уроки классической литературы, на которых мы должны были высказать свое мнение о прочитанном за неделю отрывке или романе целиком. Книжные страсти, описанные тяжеловесным языком прошлых веков, не находили во мне отклика, а просиживание над потрепанным томиком вместо веселой гулянки с подружками воспринималось трагедией. Как я теперь жалела о бездумно собранном приданном! Что мне красивая посуда или белье, высохшая за ненадобностью косметика и ненужные украшения! Всё бы отдала за вылазку в библиотеку.
А довольствоваться приходилось поверенной книгой.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов