Какое счастье, что отец был таким аккуратным человеком! Все документы на дом были в безукоризненном порядке. Они обнаружили их вместе с завещанием в сейфе его кабинета. Он даже не поленился составить список всех счетов и кредитных карточек.
«Папа был таким организованным... как я, – подумала Элизабет, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Папочка, не могу поверить, что тебя уже нет!» Несколько раз в эти прошедшие две недели она ловила себя на том, что собирается позвонить ему, но тут же все вспоминала, и притупившаяся немного боль с новой силой накатывалась на нее. Гленна говорила после похорон, что это естественно. Боль будет уходить постепенно, но для этого должно пройти какое-то время, и она потом будет все реже вспоминать отца. Элизабет подумала, что с ней этого не случится. Она никогда не забудет отца. Ей будет всегда его не хватать...
Элизабет вздохнула и огляделась. Надо заказать пикап. Ящики с одеждой и обувью они завтра отправят в церковь. Но есть несколько вещей, которые они решили подарить друзьям отца. Эти вещи можно сейчас захватить с собой и завезти лично по дороге домой.
Элизабет нашла глазами пакет для Логана. Его она тоже доставит сама. Но не на этой неделе – Логан с детьми уехал в Ванкувер. Элизабет тяжело вздохнула. Всю первую неделю после похорон ей казалось, что они с Логаном наконец-то движутся в одном направлении. А потом он опять ускользнул. Элизабет его почти не видела. Логан бы даже не попрощался с ней, если бы она сама ему не позвонила. Но этот звонок только еще больше расстроил ее. Логан был каким-то отстраненным и совершенно чужим. Что случилось?.. Элизабет вдруг стало страшно. Она представила себе, как медленно стареет, коротая одиночество в своей квартире, и вздрогнула.
– Нет, этого не будет! – сказала она вслух. – Я не сдамся. Я не могу проиграть. Любым способом я докажу ему, что только со мной ему будет хорошо!
– Что, дорогая? Ты что-то сказала? – раздался голос матери.
Элизабет обернулась. Мать, бледная и сильно похудевшая, стояла в дверях, прислонившись к косяку.
– Нет, мама, я просто разговаривала сама с собой.
– Понятно. А я сделала салат из тунца и свежий лимонад. Ты не проголодалась?
– Немного, – ответила Элизабет, поднимаясь на ноги.
Она совсем не хотела есть, но знала, что без нее Селия тоже не поест. А на ней и так уже висит одежда. Элизабет беспокоилась – мать казалась полностью дезориентированной. Большую часть времени она сидела в кресле, бессмысленно уставившись в пространство, или кружила по дому, дотрагиваясь руками до мебели. И у нее появились провалы в памяти, часто она не помнила, о чем говорила минуту назад. А ведь она еще не старая, ей всего шестьдесят пять.
Элизабет боялась, что мать не сможет жить одна. А она после продажи дома планировала купить ей отдельную квартиру в дорогом кондоминиуме. Чем жить здесь одной, Селии будет гораздо лучше в отдельной квартире, но с соседями рядом. Теперь же Элизабет боялась, что мать не сможет оставаться целый день одна.
«Но я просто не могу ее взять к себе. Не могу! – в панике подумала она. – У нас не те отношения. Мы абсолютно не сходимся характерами, а уж сейчас и подавно. Это будет просто ужасно!»
По дороге на кухню Элизабет успокаивала себя. Она что-нибудь придумает. Можно найти компаньонку для матери, которая заодно бы присматривала за ней. Деньги – не проблема. После продажи дома денег на это хватит. А может, Селия скоро выйдет из этой летаргии. Кто знает, может, это просто шок после смерти отца?
«Господи, ну почему я осталась одна в такой ситуации?! – с досадой думала Элизабет. – Почему у меня нет братьев? Кого-нибудь, кто избавил бы меня от ответственности за маму». И вдруг ее озарило. Какая же она дура! Вместо того чтобы плакаться, ей следовало бы радоваться. Это же прекрасный предлог держать Логана в руках! Он, со своей порядочностью, не сможет от них отвернуться. В конце концов, он член семьи, а Селия – родная бабушка его детей. Кто знает, может, это, наоборот, подарок судьбы? Их беспомощность может повлиять на Логана и подтолкнуть события в нужном направлении.
Отлично!
И впервые за много дней Элизабет наконец улыбнулась.
Ванкувер, окруженный величественными горами и холодными чистыми водами, полностью оправдал ожидания Логана. Это был современный, динамичный, яркий город, полный этнического разнообразия. Как и Хьюстон, он был относительно молодым, быстро разрастался и переживал бурное, стремительное развитие. Куда бы Логан ни посмотрел, везде были новостройки – небоскребы из стекла и бетона, построенные по самым современным проектам деловые и торговые центры. Это был как бы верхний ряд, а нижний составляли причудливые здания разнообразных стилей, в которых располагались магазинчики, жилые дома, школы и церкви. Все это придавало городу неповторимый колорит. Он нащелкал несколько дюжин фотографий домов различных стилей, которые заинтересовали его.
Участников конференции расселили в трех разных гостиничных комплексах; Логану с детьми достался номер в большом современном отеле на набережной. С двадцать первого этажа открывался изумительный вид на гавань и горы. В первый же вечер Эрин уселась у окна и словно завороженная наблюдала, как в гавани швартуются и отплывают огромные корабли.
– Куда они плывут? – уже второй раз спросила она.
– Думаю, на Аляску, мышонок.
– Правда? Вот было бы здорово когда-нибудь туда сплавать на таком огромном корабле!
Логану стало грустно. Сколько раз они с Энн мечтали съездить на Аляску, когда дети немного подрастут...
– Да, это было бы здорово, – ответил он.
– Может, поедем туда следующим летом? И возьмем с собой тетю Элизабет. Думаю, ей должно понравиться там.
Меньше всего Логан хотел сейчас вспоминать об Элизабет. Поэтому он издал неопределенный звук и напомнил ребятам, что давно пора спать.
Эрин с непонятной настойчивостью целый день упоминала в каждом разговоре имя тетки. Логан даже поразился, какой занудливой она может быть, когда вобьет себе что-то в голову. Когда они рассматривали морские часы на башне, Эрин и тут нашла предлог вспомнить ее.
– Правда, они похожи на часы Элизабет, папа?
– Это морские часы, а у тети Элизабет – обычные, так что я не нахожу между ними никакого сходства, – сухо ответил Логан.
– Я не имею в виду, как они работают. Я имею в виду, как они выглядят, – упрямо возразила Эрин.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду.
Из-за ее настойчивого желания втиснуть Элизабет во все новые впечатления день для Логана был испорчен. А ему так хотелось отдохнуть от мыслей, что его ожидает по возвращении в Хьюстон! Он не мог расслабиться и насладиться чудесным днем, проведенным с детьми. Мысли об Элизабет, а потом об Эбби и Кендал совсем замучили его.
Он изо всех сил пытался отвлечься, но, что бы ни делал, образ Кендал не покидал его. Она должна была быть вместе с ними здесь! Но тогда бы с ними не было Эрин, а это совершенно немыслимо. Эрин была такой же частью его самого, как голова или рука. Логану плевать было на то, что покажут анализы и тесты. Она его дочь и навсегда останется ею!
Проблема была в том, что, познакомившись с Кендал, он хотел удержать при себе обеих девочек...
Логан вспомнил, как они с Эбби утешали друг друга, что смогут вместе справиться с ситуацией. Но как? Как сделать так, чтобы им обоим было хорошо, учитывая при этом интересы дочерей? Он не может забрать у Эбби Кендал. Какой бы доброй и понимающей Эбби ни была, она ни за что не пойдет на это. Да он и сам не способен на подобную жестокость. В конце концов, Эбби не виновата, что все так сложилось. Она – такая же жертва судьбы, как он. Даже большая, так как Кендал – единственное, что у нее есть в жизни.
Так что же им делать?..
Но сколько ни ломал голову Логан, ничего путного он придумать не мог. В последнюю ночь в Ванкувере, когда дети заснули, он долго стоял у окна, глядя на черную воду залива и огни гавани. Ему давно не было так плохо.