— Стой, — громко рявкает Вадим над моим ухом, из-за чего я очередной раз пугливо дёргаюсь. Парень ловко обхватывает мою талию, приставив пистолет к виску.
Возможно, страх от действий Вадима мог быть симулирован очень плохо, но страх перед Максимом всегда настоящий.
Гордеев останавливается, расплываясь в своей очаровательно-нежной улыбке, пристально разглядывая меня. Даже издалека я вижу, как он это делает несколько пренебрежительно, обнаруживая на мне одежду парня — его куртку и чужие руки.
Моё напряжение пробралось до позвоночника, больно его скрутив.
Он нас так просто не отпустит. Разве что на тот свет, но только после самых мучительных прощаний. Я не выдумываю — это видно в его острых взглядах из-под ресниц и нарочно вальяжных жестах.
— Ярослава, — ласково произносит моё имя Гордеевым, а в действительности это как глухая словесная пощёчина. — Девочка моя… — его мягкий тембр выжимает мои силы изнутри, проникая под самую кожу, заставляя трепетать от переполняющего страха. — Ты повела себя очень и очень плохо, — его взгляд мгновенно стал яростным, отчего моё сердце забилось, как у маленького перепуганного воробья. — И показала, кто ты на самом деле, связываясь с этим… Полицейским.
Я судорожно выдохнула, прикрыв глаза, впервые начав дышать. Лёгкие горят огнём.
— Гордеев, твоя жена сейчас под прицелом моего пистолета, а ты выясняешь супружеские проблемы? Где Эльдар? Я хочу убедиться, что он жив, — перебивает его Вадим, высказывая свои требования. И делает это так, будто бросает вызов Гордееву: эй, ты, открой глаза и слушайся меня!
— Не играй со мной, парень. Я, конечно, весьма удивлён твоими талантами, и также бесконечно благодарен, что раскрыл мне глаза на паршивость моей жены. Будь уверен, безнаказанным её проступки я не оставлю. Ни один из них, — оскалился Гордеев, высказывая свою, на всеобщее удивление, искреннюю благодарность, — как и не оставлю безнаказанным тебя, товарищ майор Волков. Не устраивайте очередное шоу. Я знаю, что ты в неё не выстрелишь, — криво усмехнулся Максим, лукаво сужая глаза.
Провальный, чертовски провальный план!
— Убить — вряд-ли, она мне нужна живой самому… Но могу легко ранить, — заявил Вадим с некоторой насмешкой, будто заигрывая, ярко напомнив мне подобные слова Гордеева в прошлом. — А ещё я плотно изучал медицину, и знаю, как лишить её возможности быть полноценной женщиной, и так, чтобы она выжила, — заявил Вадим, окатив меня таким морозным холодом, что я неосознанно ему поверила — что да, может. Я неуверенно сглотнула, опуская глаза на пистолет, который упёрся мне в низ живота. — Ой-ой, а ты что, так сильно хотел стать папочкой, Господин Гордеев?
От развязного обращения и наглых слов, Максим исказился в лице. Мой муж демонстрирует свою холодную ярость хмуростью, но передёрнуло нас обоих одинаково на очень провокационном вопросе Вадима. Да, дорогой мой муж, больно не только тебе…
— Приведи Эльдара. Мой полковник, пока что, в приоритете, а за ней я могу вернуться в другое время. Вряд ли ты убьёшь свою такую прекрасную жёнушку, — когда Вадим перехватил моё горло, заставив прохрипеть и вцепиться в него рукой, Максим отвернулся, отдавая команду телохранителям немедленно привести полковника.
Но я вижу его взгляд, это ни с чем не перепутать — он знает, что делает. Всё идёт не по нашему плану, а по плану Гордеева, и только поэтому он так спокоен и холоден к угрозам. Возможно, Максим уже обдумывает детали и способы убийства… Причём обоих. Мой статус невиновной жены уже давно «не активен».
Мужчину выволакивают из машины двое телохранителей Максима. Эльдар почти не стоит на ногах, и когда от него убирают руки, его ноги подгибаются, и полковник в ту же секунду болезненно сталкивается коленями с асфальтом.
Внутри всё сжалось от сожаления, которое жалит прямо в сердце.
Я не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за меня и видеть избитого человека по моей собственной вине слишком тяжело. Я всегда отвечала за свои проступки лично, открыто признавая себя виноватой или же справедливо принимая наказание… Но так… Видеть взрослого мужчину, преклонного возраста, который едва младше моего отца — это слишком.
В моих глазах застыли слёзы беспомощности.
— Знаешь… А ты, правда, хорош, Вадим. Возможно, я бы мог предложить тебе обеспеченное будущее. Например, такое, в котором ты за считаные месяца погасил бы свои кредитные карты, — приторно-вежливым голосом говорит Максим, и я ощущаю, как дрогнул Вадим на подобное заявление, напрягаясь.