Часть 13.1 Только с ним
Мне снится смертельный выстрел, в меня, прямо в сердце. Я взволнованно вскакиваю, и глотнув воздух в раскалённые лёгкие, замерла. Вокруг сплошная темнота, такая, что я не вижу даже каких-либо очертаний. Словно я всё ещё во сне, но по ощущениям это совсем не так… А ещё я нахожусь в чём-то тёплом и мягком… В постели. И я практически раздета.
Начинаю паниковать и ворошиться, оглядываясь в поиске источника света, ощупывая пространство и жалостливо всхлипываю, не в силах совладеть с собой.
Где я? Что происходит вокруг? Почему так темно?
— Тише, Яра, тише. Сейчас включу свет. Всё хорошо, — убаюкивающее шепчет его голос и кровать немного прогибается от чужого веса.
Через мгновение небольшой торшер освещает тусклым светом просторную комнату.
Мой взгляд сразу врезается в поджарую обнажённую спину. Вадим поворачивается, несколько настороженно разглядывая меня. Мой взгляд скользит по белому бинту, который обхватывает его грудь и спину. Я мысленно врезаюсь в воспоминания и дрожащими пальцами перехватываю одеяло, подтянув его повыше. До подбородка.
Одёрнув взгляд от Вадима, я осмотрела совсем незнакомую мне комнату. Рядом нет никакой опасности, только он.
Выдохнула свой страх довольно резко.
— Где мы? — осипшим голосом спросила я, приложив руку к горлу, которое ужасно першило.
— Ты много кричала во сне, — объяснил парень мой дискомфорт, и на этот факт я нахмурилась. Мне редко снится что-то цельное и понятное, чтобы я могла испугаться во сне. Всместо снов меня посещала только тенота и тревога. — Мы сейчас находимся в моём фамильном доме. Здесь никто не жил уже несколько лет… Я успел очистил только эту комнату, — отвечает уже на мой вопрос, потирая свои сонные глаза.
Ощущаю кожей, как он смотрит на меня, отчего-то смущаясь такому пристальному вниманию, старательно осматривая пристанище. К сожалению, ни на одной поверхности нет вещей, ни фотографий в рамках, ни аксессуаров, ни даже цветов. А ещё здесь холодно, отчего я больше закутываюсь в одеяло.
— Мы в Москве? — сбито спросила я, не до конца понимая, где мы всё-таки находимся.
Вадим облокачивается на спинку кровати очень осторожно, чуть боком, чтобы не нагружать свою повреждённую спину. Бронежилет хоть и сдерживает пули, но он явно не защищает досконально. Как она сам обработал раны? Или мы уже не сами?
В голове столько вопросов…
— Почти, — рассудительно говорит Волков, и я замечаю, как он лукаво отводит взгляд. Я выжидающе смотрю на него, терпеливо дожидаясь конкретного ответа. — Мы в Петропавловске-Камчатском, — неохотно ответил Вадим, и этот ответ словно ударил под дых.
Я буквально оторопела от услышанного.
Возмущённо открываю рот, затем закрываю и хмурюсь. Какого чёрта вообще здесь творится? Почему мы в Камчатском крае?
В какой-то момент всё начинает вызывать сплошное раздражение и негодование!
— Тогда сколько же я спала? — спросила я, нахмурившись. Мы слишком далеко от Турции, чтобы долетать за пару часов до Камчатского края.
— Немного больше суток, мы здесь немного больше четырёх часов.
Стало немного неловко, что я его подорвала, когда парень только лёг отдохнуть после сумасшедших дней нашего побега и потерь, которые подкосили наш боевой дух.
Но всё же…
— И ты не заметил, что мы пролетели всю Россию?! — я, не сдержавшись, повысила голос. — Вадим! Мы должны быть дома, а не… Здесь! — уже простонала я от безнадёжности, закрывая лицо руками. Мы же летели домой, нас давно уже все ждут. Почему он решил лететь на отдалённый полуостров? — Я не давала тебе право решить такие вопросы самостоятельно, — помедлив, прошептала я, совсем уже не понимая, что в голове у этого самовольного полицейского.
— Слишком опасно и ожидаемо для наших врагов оказаться через несколько часов в столице. Нам пришлось менять маршрут уже в полёте… Здесь безопаснее всего, пока что, — сдержанно ответил парень на мой выпад, совсем немного сглаживая ситуацию своим спокойствием. — Как ты себя чувствуешь? — участливо спрашивает Вадим.
Только сейчас смотрю на то, что парень лежит на самом краю двухспальной кровати, в принципе, как и я… Раньше он всегда был предельно близко, заставляя чувствовать такую странную, но уютную тесноту, а сейчас он словно… Брезгует?
— Ужасно, — выдохнула я, возвращаясь на подушки, машинально оставаясь на том же самом краю кровати.
Мы замолчали, напряжённо думая каждый о своём. Или о том, что произошло, и кто пострадал. Наверное, разговор об Эльдаре и я, и Вадим избегаем осознанно. Невероятно тоскливо, что мужчина отмучился последние часы наедине с Гордеевым и в конечном счёте погиб. Он был хорошим полковником и человеком.