— Андрей, остановись.
— Я уже свыкся с мыслью, что моя маленькая сестрёнка любит раздвигать ноги перед кем попало, но тебе за это отвечать отдельно, — рявкнул брат, вызвав во мне удушливый всхлип. Вадим грузно поднимается, оставляя меня без опоры, без защиты.
— Семейное, наверное. Ты ведь с не меньшей радостью подставляешь свой зад начальству ради положения и повышения, — язвит в ответ Вадим, с удовольствием подмечая, что мой брат закипает от ярости. — Так что не тебе судить, Сокол.
— Мы ещё поговорим с тобой отдельно в КПЗ. Помнишь, как там хорошо? — криво усмехнулся брат. — И там я с тебя спрошу по полной. За Розумовского, за стрельбу в аэропорту и выжившего Гордеева, за нарушения всех пунктов по протоколу! — повысил голос Андрей. — А тебя, моя дорогая сестрёнка, дома ожидает не менее увлекательное перевоспитание. Отец готов взять тебя под свой контроль, чему я бесконечно рад.
— Я никуда не поеду, — хватило мне не то смелости, не то полнейшей глупости огрызнуться в ответ. От взгляда брата я поёжилась, обнимая себя руками, пытаясь защититься от его напора.
Андрей оскалился, склонив голову, насмешливо приподняв бровь.
— Неужели. Понравилось веселиться с Волковым или подождешь, пока встанет на ноги твой любимый муж, чтобы повеселиться всем вместе?
— Андрей, — очередной раз выдохнул Вадим с очередной угрозой, — хватит, слышишь? Ты поступаешь глупо. Успокойся, а утром поговорим.
— Помолчи, ублюдок. Не лезь в наши семейные проблемы!
— Благодаря тебе, я давно по горло в ваших семейных проблемах. Но я в ответе за неё, поэтому не смей ей угрожать, — Вадим твёрдо стоял на моей защите, тихо цедя каждое слово.
— Я приказывал тебе держаться от моей сестры подальше и вернуть домой, а не укладывать её под себя в Богом забытом месте, — я впервые вижу Андрея в такой неконтролируемой ярости.
— Не тебе отдавать мне приказы, Андрей, — брат делает несколько броских шагов вперёд, а Вадим неожиданно отталкивает его назад. — Даже не думай, что я подпущу тебя к ней в таком состоянии.
Брат замахивается и уже в следующее мгновение двое парней жёстко вцепились друг в друга. Они буйно снесли прикроватную тумбу, едва не заваливая книжный шкаф, почти сдирая гардину с окна, задирая на полу ковер, переворачивая кресло…
Я нахожусь в замешательстве. С тревогой смотрю на то, как Андрей, не сдерживая своей агрессии, бросается на Вадима очередной раз, пока второй только защищается и пытается измотать брата, возможно даже успокоить… Но никак не нападает. Вадим что-то ему говорит, но слов я совсем не разбираю, только с замершим в груди сердцем наблюдаю за парой взбесившихся парней.
Меня отрезвил раздавшийся громкий треск, и всего через секунду на колени падает Вадим, к которому я бросаюсь со всех ног, сбивая собственные колени, когда я подхватываю его голову, не давая ему удариться об пол.
В руках брата мощный электрошокер, который он прячет в карман джинсов.
— Что ты наделал? — затравленно спрашиваю я Андрея, прижимая голову Вадима к своему животу, проводя пальцами по щетинистой щеке, не зная, как утешить и облегчить его боль. — Ему же больно… — всхлипываю я.
Вадим тяжело открывает и закрывает веки, кажется, почти не дыша. Чувствую, как ему больно, как он борется с этим ощущением в одиночку. Насколько же велика его выдержка, что он не стонет от боли, а сцепляя зубы, жмёт кулаки?
— Заслужено, — бездушно отвечает Андрей. — Вставай, — он тянет руку к моему плечу, а я одёргиваю его, отстраняясь. Вадим хрипит невнятным шепотом, пытаясь встать с моих колен.
— Нет, лежи! Всё в порядке, — говорю я упертому парню, который не слушает меня и скатывается на бок, выругавшись. Медленно, так болезненно-тяжело садится, кидая свой волчий взгляд из-под бровей на возвышающегося над нами Андрея.
— Ты как всегда… — хрипит парень, приложив руку к своему боку, куда, похоже, пришёлся удар, — бьёшь исподтишка. Боишься, что подправлю твою смазливую морду? Правильно, павлин, подправлю ещё как!
Андрей никогда не отступает от своих принципов и чтит собственные правила, а Вадим гордец, идёт напролом, предпочитая биться до конца с не меньшим рвением.
— Тебе мало, Волков? — угрожающе спрашивает Андрей, ступив ближе к Вадиму.
Довольно резко встаю на ноги, закрывая спиной Вадима, встретившись с угрожающим взглядом брата, который озверел. Он пристально осматривает меня, особенно то, как плотно мои пальцы сложились в кулаки, цепляясь взглядом за мужскую длинную футболку, которая ничего почти не скрывает.
— Не трогай его, Андрей, — проскрежетала я, чувствуя сильный жар в груди и кажется, это пылает злость. У меня уже чесались кулаки от желания образумить брата, но я не могла так с ним поступить. — Ты омерзителен.