— Что такого интересного в твоём телефоне? — как бы невзначай спрашиваю я, улыбнувшись, когда Гордеев перевел на меня тяжелый взгляд, выдохнув через нос. — Не хочешь поговорить со своей женой?
Тишина притупила мой интерес, поэтому я решила запихнуть своё любопытство куда-то поглубже, наливая из заварного чайничка ароматный чай.
— Ты когда-нибудь представляла себя в роли матери? — от внезапного вопроса, в моих руках дрогнул и зазвенел сервиз.
Я сглотнула, растерявшись. Посмотрев на Гордеева, я встречаю горящий взгляд, терпеливо выжидающий мой ответ.
Хотела ли я стать матерью? Любая женщина со временем захочет родить ребенка. Но вопрос был в другом: хотела ли я ребенка от Гордеева? К беременной женщине нужен особый подход от мужа, его терпение и умение успокоить в любой момент. Гордеев умеет терпеть, но это напоминает прогулку по бездонному краю: один неверный шаг, и ты труп.
— Дети смысл жизни женщин после тридцати, — сказала холодно. Взгляд погружаю в тарелку, не желая скорого разоблачения. В моих глазах явно можно увидеть страх.
— Дети — это дар, Ярослава. В них мы вкладываем собственную душу. Предполагаю, ты уже готова к таким серьезным шагам. В ты как думаешь? — моё сердце гулко тарабанит по ребрам, и во благо, вовремя появляется горничная, прибирая неуклюже разлитый чай.
Нужно срочно сменить тему!
— Что интересного ждёт меня на работе? — смена темы не остается незамеченной, когда я отчетливо вижу укоризненный взгляд Максима. Наш разговор о детях ещё незакончен…
Ну вот какой из Гордеева отец? Он жестокий, эгоистичный, психически неуравновешенный, ревнивый, и крайне непредсказуемый человек. Я не готова к таким поворотам в своей жизни. К тому же я никак не смогу оставить… Своё чадо, если у меня будет возможность сбежать от Максима. Это привяжет меня к его ноге навсегда, а такой жизни я не хочу ни себе, ни ребенку.
— Будешь работать с бухгалтером и проверять с ним документацию, — он откидывается на спинку стула и задумывается. — Это была его просьба с весомыми рабочими аргументами, и я согласен, что вам нужно вести документацию напрямую… — недоговаривает он, а я едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться в счастливой улыбке, — но, Ярослава, предупреждаю, что, если я замечу твое излишнее внимание к нему, ни твоя задница, ни его лицо, не останутся целыми. Ты у меня умная девочка, понимаешь же, что жалеть не стану.
Его глаза сверкнули опасными льдинами.
— Прекрати, это даже смешно, — рассмеялась я несколько нервно, отпивая чай, пряча свою улыбку. — Максим, ты мой муж, и мне кажется, что ты часто об этом забываешь. Рано или поздно нужно начать доверять друг другу, иначе между нами всегда будет эта глубокая пропасть, — я накрываю его руку своей ладошкой, и взгляд мужчины в один миг вспыхивает огнём.
— Знаешь, я бы хотел, чтобы ты занялась спортом. Например, в моём клубе у девочек отличная спортивная подготовка. Всего за месяц можно научиться чему-то новому.
Я невольно хмыкнула. Пора было уже привыкнуть, что он считает меня своей безотказной шлюхой. Только вот теперь есть огромная шпилька — он сам дал мне возможность быть вольной.
— Тебе не помешают физические нагрузки для выносливости и хорошая растяжка, — пояснил Гордеев, но я прекрасно понимаю, о чём идет речь на самом деле.
— Я не очень пластичная, танцы мне мало чем помогут, — отмахнулась я.
— Ещё вчера ты сказала, что была чирлидером в школе, а теперь у тебя какие-то проблемы? — лицо Гордеева напоминает жесткий гранит, который надвигается над моей неприкрытой головой, начиная крошиться и заваливать камнями.
— Я полтора года пыталась попасть в основной состав чирлидеров, а ты хочешь, чтобы через несколько месяцев я непросто сидела на поперечном шпагате, но и на твоём члене. Супер, но такого точно не будет, — высказалась я, грубо отставив пустую чашку чая в сторону, случайно её опрокидывая на стол, из-за чего хрупкий сервиз моментально треснул.
— Ты в любом случае будешь сидеть на моём члене. Не будешь заниматься сама, я помогу, но не обещаю, что после моей помощи ты сможешь нормально ходить, — своеобразно поддержал меня Гордеев, и я на мгновение застыла, почувствовав, как мной овладевает раздирающая сердце ярость.
И этот человек только что сказал мне, что собирается вкладывать свою душу в ребенка?
Мой подбородок дрогнул, как от удара, а сердце сжалось от его холодного тона. Заметив мой пристальный уничтожающий взгляд, он усмехается, вернувшись к завтраку, попутно что-то печатая в своём телефоне.