Шокировано повернувшись, я вижу перед собой пылающего от ярости Виктора, и единственное, что могу делать в ответ — прерывисто хватать ртом воздух. Он разъяренно дышит через нос, оглядывается на разбросанные туфли и с нескрываемым триумфом смотрит прямо мне в глаза.
— Рассчитывала сбежать так просто, Ярослава? Я же сказал тебе, что прежде, чем это делать, нужно все тщательно обдумать и переиграть не только моего сына, но и меня, — когда Гордеев-старший подходит, у меня проявляется инстинкт самосохранения, и я пытаюсь отползти, обезопасить себя хотя бы жалким расстоянием.
Виктор наступает на подол моего платья, и тоненькие бретельки моментально рвутся на моих плечах. Ткань съезжает набок, а я инстинктивно прикрываю грудь, скрывая нижнее кружевное белье, волнительно замерев на холодной земле.
— Виктор, я сейчас все объясню… Вы все не так поняли! — волнительно выдыхаю я, но мужчина буквально налетает на меня, и я не успеваю заметить характерный замах руки, как мое лицо дергается от жестоко удара по щеке.
Я припадаю к земле, с упавшими на лицо волосами, сжавшись от страха. Ощущаю, как голова гудит с удвоенной силой и пытаюсь совершенно не шевелиться, испугавшись. Понимаю, что Виктор может напасть в любой момент, и в какой дурной ситуации я оказалась. Но все же…
Как он узнал, где меня найти? Как понял? Видел ли он Вадима? Знает ли о помощи полковника? Что Виктор вообще может знать и насколько он проницателен в таких ситуациях?
— Замолчи и вспомни, что я тебе говорил о предательстве, — я слышу в его голосе настоящее превосходство, а еще различаю шаги с твердым стуком каблуков мужских туфель. Максим пришел меня защищать от своего отца, и в этот раз я в надежде на его вмешательство. — Прекрати это делать, Ярослава. Я не верю, что тебе настолько плохо. Сейчас же поднимайся! — он толкает носком обуви мою ногу, заставляя зашевелиться, но единственное, что я могу — это сесть ровнее и поднять свои испуганные глаза на мужа.
Он несется ко мне, как ураган, едва не упав передо мной на колени, с неприкрытой яростью осматривая мою полыхающую от удара щеку, поцарапанные ладони и разодранные колени в кровь. Рваное платье заставляет Максима вскипеть всего за секунду, и я опускаю глаза, не до конца понимая, на кого он злится больше — на меня или на отца.
На мои плечи в сследующее мгновение опускается теплый пиджак, согревающий меня и скрывающий наготу.
— Я предполагал, что сегодня ты проявишь себя очень глупо, но, чтобы настолько… Надо быть настоящей неудачницей, чтобы даже не успеть придумать план побега, а бежать прочь в первую представившуюся возможность, — Виктор говорит с насмешкой, явно считая меня настоящей идиоткой.
Но ведь… Он не знает о плане, о следователе и о полковнике, а значит не может знать о моем побеге. Значит, он хочет обвинить меня в любом попавшемся случае?
Гордеев-старший говорит свои предположения так твердо и категорично, отчего я чувствую замешательство. Имей он какие-то доказательства, тогда бы он действительно смог доставить мне большие проблемы.
Виктор неприятно оскалился, будто чувствуя мои мысли, и попытался сократить расстояние. Муж отреагировал бурно, и резко поднялся, встав лицом к отцу, скрывая меня за своей спиной.
— Не смей к ней приближаться, — голос Максима стал низким, угрожающим.
— Не думал, что в свои года буду учить сына опознавать обман изворотливой ото лжи дряни, — насмешливо фыркнул Виктор. Плечи мужа в рубашке стали больше, от напряжения. — Как все удачно совпало, тебе это не кажется странным? Я уверен, что она играла роль больной и немощной девушки задолго до банкета и поговорила с тобой еще до начала, чтобы ты ее меньше… Контролировал, не так ли? — я уверенна, что лицо мужа каменное, не выражающее абсолютно ничего, а вот я сижу изумлённая и показываю весь спектор эмоций Виктору, который плотоядно улыбнулся, замечая мою реакцию.
Но мне нехорошо на протяжении долгого времени, это совершенно естественно!
— Весь вечер бледная… В ее сумочке мы наверняка найдем женскую косметичку, с которой она так часто бегала в уборную, — продолжает Господин Гордеев, а от услышанного я холодею. Он прав, у меня есть косметичка в сумочке, как и у всех других девушек!
Но… Сейчас есть моя правда, а есть ложь Виктора, огранку которой он делает безупречной. Именно в эти минуты Гордеев-старший настраивает своего сына против меня.
Казалось, этого не может быть… Но это действительно так.
— Что вы такое говорите? — вмешалась я, пытаясь сбить остроумного мужчину с мысли. Он посмотрел на меня таким взглядом, что я нервно сглотнула, моментально замолчав.