— Конечно, я все сделаю, — киваю я, закрывая книгу, прочитав всего две страницы.
Я обратила внимание, что Эльдар сел рядом, но чаще всего он стоял и вкладывался в одну минуту разговора, не привлекая лишнее внимание. Сейчас, похоже, он хотел серьезно поговорить.
Ощутив легкий, но довольно холодный ветер, я тянусь к чашечке, из которой поднимается белая прозрачная дымка. То, что нужно!
— Ярослава, лучше не пейте это, — советует Эльдар, а я удивлённо приподнимаю брови. Положив руку рядом чашкой, заглядывая внутрь жидкости.
— Это не чай? — в голову сразу ворвались самые плохие мысли.
Очевидно, Эльдар подошёл ко мне не просто так!
— Это чай, для жизни нет ничего опасного, но в нем определенные добавки, которые вам не нужны, — как-то слишком загадочно произносит мужчина, и прежде, чем я поинтересовалась в чем дело, он задает свой вопрос. — Как ваше самочувствие? — интересуется полковник, внимательно меня осматривая.
Да, с лица по большей части все сошло, и будет совершенно незаметно, если я нанесу макияж. Но вот ребра и бедро… Заживает не так быстро, как хотелось бы. Но несмотря ни на что, теперь я уверенна, что могу бегать, а если понадобится, то и прыгать..
— Весьма стабильно, — задумчиво произношу я.
— Вы должны быть уверены в своем здоровье, когда мы начнем. В этот раз все может пройти не так гладко.
— Хотите сказать, будет хуже, чем в прошлый раз? — я холодно ухмыльнулась, но вовремя одернула себя от язвительных замечаний.
Эльдар невиновен в том, что произошло… Да, конечно, он несколько раз напоминал мне, что мы все стали жертвами обстоятельств, но я не смогу смириться с потерей ребенка так просто и быстро. Ребенок был невиновен во всем этом ужасе, в котором я оказалась по своей ошибке.
— То, что должно произойти, обязательно произойдет, и мы с вами не можем на это повлиять. Нам нужно быть расчетливыми, быстрыми и с несколькими планами на случай… Раскрытия или погони. Вы же понимаете, как это серьезно? — он говорит со мной весьма тихо, отчего меня пробирает больший холод. Я опускаю глаза, обдумывая слова мужчины. — Знаете, Ярослава, за это время вы мне стали такой же родной, как собственная дочь. Я сделаю для вас все возможное, но от вас тоже зависит немало. Пожалуйста, будьте благоразумны и терпеливы… Если бы вы только знали, как я хочу увидеть свою дочь на выпускном вечере… — последние слова он шепчет с тоской, и мое сердце сжимается от этих чувств.
Он грустит по своей семье не меньше, чем я по своей.
— Я сделаю все, что от меня требуется. Эльдар, я готова, — заверяю я мужчину, который обеспокоенно заглядывает мне в глаза. — Когда?
— Во вторник вы должны попасть в торговый центр, до двенадцати дня. Там все и начнется. Сегодня ночью сложите в рюкзак все, что вам необходимо. Выберете одежду комфортную для бега. Рюкзак лежит у вас на третьей полке, прикрыт зеленой кофтой, — тараторит полковник, а мне только остается кивать. — В девять вечера скиньте рюкзак через окно, я его подберу. Если что-то пойдет не так, не рискуйте, найдем другое время.
Я очередной раз покорно киваю.
— А можете… Подробней мне рассказать о вашем плане? — подобралась я, с любопытством его разглядывая, желая узнать все детали. Наверное, тогда я буду спокойной, если мне будет известен план полковника и следователя.
— Дорогая! — его голос, как раскат грома. Максим заходит за угол дома, и, увидев меня в обществе Эльдара, расплывается в улыбке. — Малышка, на улице ужасный холод, тебе лучше зайти в дом, — я замечаю, как Гордеев обращает внимание на полковника, на расстояние между нами и общее настроение.
Несмотря на улыбку Максима, его глаза холодны. Не понравилось, он недоволен моим сближением с телохранителем, но при мне не поддает виду. Скрывает чувства и эмоции… Ещё несколько недель назад он бы выдернул меня за руку из-за стола и объяснил на повышенных тонах, что я не имею права на разговоры с охраной.
— Но мне здесь так нравится, — я мечтательно улыбаюсь, натягивая плед повыше. — Уютно, а милая женщина заварила мне горячий чай, ты только попробуй! — я заботливо поддаю ему чашечку немного остывшего чая, присевшему рядом мужчине.
Эльдар недовольно на меня зыркнул, а муж, как ни в чем не бывало, отпивает несколько маленьких глоточков чая.
Странно. Что же такого в том чае, отчего меня предостерегает Эльдар, но Максим спокойно выпивает напиток?
— Малышка, ты, как всегда, удивительно заботлива, — мне становится липко от такой лести, ведь пока он пробует чай, я представляю, что в чашке нечто смертельное, чем он поперхнется и скатится к моим ногами. Последнее время меня посещают весьма мрачные мысли. — И впрямь вкусно, — кивает он, и жестом собственника кладет руку мне на бедро. — Я вас перебил. О чем беседовали?