Может ли его самого когда-нибудь ожидать такая же участь? Чародей осмотрелся вокруг: мало что напоминало о еще недавно произошедшем сражении, а ведь еще недавно он сам мог погибнуть в этом месте. Как он вообще здесь оказался?
-Демоны и дураки, - тихо произнёс Фахриз и поднял голову вверх, рассматривая собственную огненную сферу, которая медленно начинала терять свой запас энергии, и становилась тусклее. – Как и моя жизнь.
-Не кручинься, друг мой, - произнес незаметно подошедший к чародею Махрин.
-Просто задумался.
Инквизитор посмотрел на “игру” Марика и усмехнулся.
-Понимаю. Есть над чем подумать.
-Да уж. Неужели это обязательно?
-Что?
-Такое неуважение.
Марик тем временем допинал тело до могилы, и оно свалилось в неё. После чего Марик произнес ещё одно заклинание и земля накрыла тело.
-Она уже мертва, Фахриз, - с сочувствием гляда на чародея, сказал Махрин. Он прекрасно понимал, что, сидя в надёжных стенах своего замка, Фахриз не часто сталкивался не только со смертью, но и с жестокостью этого мира в целом.
-Это не значит, что с её телом можно обращаться как со сломанной игрушкой.
-И что ты предлагаешь?
-Можно было похоронить её на месте, просто раздвинув под ней землю.
-И испортить и так паршивую дорогу? – развёл руками собеседник чародея.
-Вам дорога важнее человека?
-Нет, не важнее, но она мертва, Фахриз. Её уже всё равно.
-Но нам-то не должно быть, - покачал головой чародей.
Инквизитор глубоко вздохнул.
-Нам и не всё равно, Фахриз. Только не всё равно на живых.
-И им тоже? – чародей кивнул на собравшихся вместе администраторов, которые весело переговаривались и обсуждали, кто в какой телеге поедет.
-Им тоже.
-Поэтому Марик запинал её тело в яму?
-Ты предлагаешь, чтобы он нёс его на руках?
-Ты бы стал её запинывать в яму?
-Нет, не стал бы.
-Вот видишь!
-Но только потому, что мне жалко мои ботинки, - честно добавил Махрин.
Фахриз покачал головой.
-Какая мерзость.
-Мерзость? Я просто не даю волю эмоциям. Со временем учишься этому. Можно сказать, что это неизбежность в нашем деле.
-С этого всё начинается – сначала безразличие и холод к мёртвым, потом к живым.
Махрин медленно подошел к лошади чародея и облокотился на неё. Хорошо обученное животное смирно стояло. Он поднял голову и посмотрел в глаза Фахризу.
-Этот мир жесток, груб и полон несправедливостей. Чем больше мы видим коварства, жадности, жестокости и похоти, чем чаще видим страдания других, видим смерти других…И чем чаще сами являемся их причиной…- Махрин на секунду замер, подбирая правильные слова. – Тем холоднее становятся наши сердца, тем рациональнее мы поступаем, тем слабее колеблется свет у нас внутри. И знаешь, что происходит потом?
-Что же?
-Мы меньше ошибаемся, Фахриз. Мы не щадим тех, кто не заслуживает пощады, мы не жалеем тех, кто не заслуживает жалости, мы очищаем мир от тех, кто готов кинуть его в пучину огня, ради собственной выгоды, - голос инквизитора медленно начинал повышаться.
-Ты правда считаешь это благом? – явзительно спросил чародей.
-Да! Да, я считаю это благом! Как ты можешь покарать насильника, если боишься причинить боль? Как ты можешь казнить убийцу, если от мысли о казни у тебя дрожат руки? Как ты можешь рассчитывать на справедливость, если твоим судьёй будет руководить жалость, симпатия или гнев? Справедливость может вершить лишь тот, у кого чистый, холодный и праведный рассудок! – голос Махрина стал ещё громче.
-И теряете то, что делает вам людьми! Теряете то, что отличает вас от убийц, от воров и насильников: сострадание к людям, заботу о людях, любовь к людям, и тем самым ведёте мир к безразличию и жестокости, сами ломая и уничтожая в себе то, что и отличает хорошего человека от плохого. Вы оправдываете это необходимостью, рациональностью и даже неизбежностью, но с каждым таким действием лишь теряете человечность! Совершая зло, нельзя добиться добра! Не для всего мира! - Фахриз тоже повысил голос.
-Мы теряем человечность?! Творим зло?! А как много ты видел этот мир за пределами своего замка, Фахриз? За этими большими и крепкими стенами? За целой армией администраторов и инквизиторов, что защищают ваш покой? – Махрин начал распаляться, его глаза горели верой в свою праведность, а речь становилась жесткой и уже откровенно громкой. Настолько громкой, что её могли услышать и администраторы, которые быстро замолчали и теперь с интересом прислушивались к их диалогу. – Ты даже представить себе не можешь, что видели они, что видел я! А я видел такое, что приходило бы к тебе в кошмарах до конца твоих дней! И я бы отдал бы всё, чтобы нашей главной проблемой был бы какой-нибудь очередной маг-самоучка, который по неосторожности спалил всю свою семью! Я видел полностью выжженные деревни, которые спалил со всеми мужчинами, женщинами и детьми, какой-то очередной или забитый, или наоборот высокомерный, или просто жестокий маг просто чтобы повеселиться. Я видел, как десятки людей резали на лоскуты, просто ради выполнения какого-то тёмного ритуала. И я видел последствия этих ритуалов – когда ублюдки призывали какого-нибудь демона, и тот разрывал люди пополам, в том числе и тех, кто призвал его! Как много ты видел разорванных на части людей, Фахриз?! Как много ты видел убитых детей, боевой чародей?! Как много ты видел их сожжённых и изуродованных тел, Забуат Альнари?!
-Какое отношение это имеет к тому, что я сказал?!
-Ты сказал, что мы косвенно вредим этому миру, а я тебя спрашиваю – видел ли ты вообще этот мир?
-Когда я умру, ты будешь так же пинать моё тело в могилу?
-ПРОСНИСЬ, ФАХРИЗ! Она убила больше двух десятков человек! И хотела убить нас с тобой! Мы не сделали ей ничего плохого! Но это не помешало ей без колебаний потратить все свои силы, чтобы убить нас! – Махрин знал, что главной причиной атаки чародейки, был, объяснимый для него лишь тяжестью совершенных преступлений, безумный страх последней, но озвучивать это сейчас было бы лишним, так как не меняло главного – она пыталась их убить обоих. Голос Махрина начал становиться мягче, – а сколько она убила ещё по пути сюда, а? Сколько деревень сожгла, сколько людей запытала? Ты же знаешь не хуже меня – чародеи не путешествуют без представителей церкви.
Чародей тяжело вздохнул.
-Для меня это всё очень ново, - спокойно, почти извиняющимся тоном, произнес Фахриз.
-Я знаю, - мягко произнес инквизитор и похлопал чародея по ноге, - поэтому я тебе это всё и говорю.
Поняв, что представление окончено, администраторы принялись расходиться по телегам, а Марик получил небольшой, но ощутимый тычок под ребра за своё поведение.
-Спасибо, - тихо произнес Фахриз.
-Без проблем, - улыбнулся Махрин и добавил, - и, Фахриз?
-А?
-Я обещаю, что, если ты умрешь, я не буду пинать твоё тело в могилу!
Чародей немного хихикнул:
-Спасибо! А обещаю, что не буду пинать твоё тело!
Инквизитор немного поклонился в знак благодарности:
-Не хочешь поехать в телеге? Сможешь получше отдохнуть.
-Нет. Хочется побыть одному.
-Как скажешь, - Махрин по-дружески снова похлопал Фахриза по ноге, после чего запрыгнул на свою лошадь. И с легкой хитрецой в голосе произнес, – ну что, мы заслужили немного отдыха, а?
Чародей грустно ему улыбнулся.
……………………………………………..
Чем ближе Анеро подходил к воротам, тем темнее становилось. Облака стремительна набегали, закрывая собой звезды и Луну. К моменту, когда он подошёл к воротам и уже был готов позвать хозяев, уже почти совсем стемнело. Но всё же света хватило, чтобы он мог заметить, что ворота, к его несказанному удивлению, были слегка приоткрыты. Оглядевшись вокруг, Анеро молча и медленно просунул голову в щель, чтобы осмотреться.