– Ладно, и кто же из них не выходит замуж? Мириам? Или Энн?
– Я же не сказал, что невеста беременна. А ты, похоже думаешь, что невеста – Доркас. Нет, это Мириам учит арабский.
– Что? Джубал, я косоглазый бабуин!
– Я это давно знаю.
– Но Мириам всегда шипела на Стинки…
– И тебе еще доверяют колонку новостей… Видел когда-нибудь ораву шестиклассников?
– Да, но… Доркас разве что танец живота не исполняла.
– Это ее естественное поведение. Помни, что когда Мириам покажет тебе свое обручальное кольцо – размером с яйцо птицы Рух и такое же редкостное – надо делать удивленное лицо. Будь я проклят, если знаю, чье отродье они произведут на свет. Они довольны… так что я просто намекнул тебе, чтобы ты не думал, что они думают, что «пойманы с поличным». Этого нет. Этого не было. Они просто пыжатся. – Джубал вздохнул. – Я слишком стар, чтобы наслаждаться шлепаньем маленьких ножек, но я не собираюсь терять прекрасных секретарш… и любимых детей… каковы бы ни были причины, если только я смогу заставить их остаться. Все мое хозяйство рассыпается на глазах с того самого дня, когда Джил окрутила Майка. Не то чтобы я винил ее… да и ты, думаю, тоже.
– Нет, но… Джубал. вы всерьез думаете, что это Джил наставила Майка на путь истинный?
– Что? – Джубал призадумался. – Тогда кто же?
– Великий грех совать нос в чужие дела. Тем не менее Джил в свое время открыла мне глаза, когда меня осенило подобное же умозаключение. Насколько я понял, кто оказался первым – это более или менее случайность.
– Мм… да. В это я верю.
– Так оно и есть. Джил думает, что Майку повезло: он соблазнил (или оказался соблазненным) того, кто больше всего подходил ему. Что дает вам намек, если вы знаете, как у Джил работает голова.
– Черт, я не знаю, как моя-то работает. Что касается Джил, то вот уж никогда не думал, что она обнаружит в себе способности к проповедничеству, как бы ни была влюблена… так что я совершенно не представляю, как работает ее голова.
– Она не часто проповедует… К этому мы еще вернемся. Джубал, что вы почерпнули из календаря?
– Что?
– Вы думаете, это сделал Майк… в обоих случаях… если его визиты домой совпадают по времени.
– Бен, – поспешно возразил Джубал, – я не говорил ничего, что привело бы тебя к такому выводу.
– Плевать, что не говорили. Вы сказали, что они довольны. Я знаю, как этот чертов супермен действует на женщин.
– Охолони, сынок. Он наш водный брат.
– Я знаю это… – сказал Бен ровным голосом, – и я тоже люблю его. Тем лучше это объясняет мне, отчего они такие довольные. Джубал посмотрел на свой стакан.
– Бен, сдается мне, что скорее уж твое имя должно открывать список.
– Джубал, вы сошли с ума!
– Полегче, полегче. Хотя я потихонечку и свихиваюсь, клянусь тебе миллиардом имен Божьих, что я не сую нос, в чужие дела, а вот зрение и слух у меня в порядке. Если через мой дом промарширует духовой оркестр, я это замечу. Ты спал под этой крышей десятки раз. Ты когда-нибудь спал один?
– Ну вы и тип! Ну, скажем, я спал один в первую ночь, как попал сюда.
– Доркас тогда, по-моему, не была занята готовкой. Нет, тебе дали успокоительного, эта ночь не в счет. А остальные?
– Ваш вопрос не относится к делу, несуществен, и я оставляю его без внимания.
– Что ж, это уже ответ. Заметь, пожалуйста, что новые спальни расположены как можно дальше от моей. Звукоизоляция никогда не бывает достаточной.
– Джубал, а не ваше ли имя должно стоять в списке впереди моего?
– Что?!
– Не говоря уже о Ларри и Дюке. Джубал, каждый знает, что вы имеете прекраснейший гарем, не уступающий султанскому. Не поймите меня превратно… Вам завидуют. Но считают похотливым старым козлом.
Джубал забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
– Бен, я не беру близко к сердцу, когда со мной панибратски обходятся те, кто моложе меня. Но в данном случае я требую, чтобы к моим годам относились с уважением.
– Простите, – твердо возразил Бен, – я подумал, что если вам не возбраняется соваться в мою сексуальную жизнь, то и вы не обидитесь на мою вольность.
– Нет-нет, Бен! Ты не понял. Я требую, чтобы девушки относились ко мне с уважением… в этом смысле.
– Но…
– Я, как ты указал, человек пожилой. Довольно-таки пожилой. Между нами, я рад признаться, что до сих пор способен испытывать желание. Но вожделение уже не командует мною. Я предпочитаю чувство собственного достоинства приятному времяпрепровождению, которым, будь уверен, я насладился в полной мере, и не желаю повторять все снова. Бен, человек моего возраста, выглядящий, как трущоба перед сносом, может уговорить молоденькую девушку переспать с ним… и, возможно, сделать ей ребенка, и поблагодарить судьбу за подарок. На это может быть три причины: деньги… или их эквивалент в зависимости от желания или ценностей данного общества, и т. д. и… Пауза для вопроса: можешь ты представить кого-то из четверых уступающей мужчине по этим причинам?
– Нет. Ни одну.
– Благодарю, сэр. Я имею дело только с леди. Приятно, что ты это понял. Третья побудительная причина – чисто женская. Прекрасная юная девушка может иногда пустить в свою постель старую развалину, если она гордится этим человеком, жалеет его и желает сделать его счастливым. Подходит такая причина?
– Ну… Джубал, это возможно. На это может пойти любая из четверых.
– Я тоже так думаю. Но эта причина, которую любая из этих леди может счесть удовлетворительной, не удовлетворяет меня. У меня есть чувство собственного достоинства, сэр… Так что, пожалуйста, вычеркните мое имя из списка.
Кэкстон ухмыльнулся:
– О'кей, чопорная лысая башка. Надеюсь, что когда я доживу до ваших лет, меня не так трудно будет соблазнить.
Джубал засмеялся:
– Лучше подвергнуться соблазну и устоять, чем не оправдать ожиданий. Теперь о Дюке с Ларри: я ничего не знаю, и меня это не заботит. Когда кто-то приходит сюда жить, я ясно даю понять, что это не каторга и не бордель, но частный дом… и, как таковой, он соединяет анархию с тиранией без малейшей примеси демократии, как это принято в хорошей семье, то есть все пользуются полной свободой, пока нет моих приказов, каковые не подлежат обсуждению. Моя тирания никогда не распространялась на любовные отношения. Детки всегда хранили свои частные дела в тайне. По крайней мере, – печально улыбнулся Джубал, – так было до тех пор, пока марсианское влияние не вышло из-под контроля. Может, Дюк с Ларри и трахали девушек под каждым кустом, но воплей не было.