Харшоу пробормотал себе под нос нечто весьма энергичное.
– И как ты собираешься искать его?
– Не знаю. – Она задумалась. – Но не могу же я слоняться здесь, бездельничать и купаться, когда Бен пропал.
– Джиллиан, Бен уже большой мальчик. Ты ему не мать… и не жена. Ничего не заставляет тебя искать его. Разве не так?
Джил помолчала, ковыряя босой ногой землю.
– Нет, – произнесла она. – У меня нет никаких прав на Бена. Просто я знаю… если бы я пропала… Бен искал бы меня, пока не нашел. Поэтому и я должна разыскать его!
Джубал мысленно проклял всех богов, оберегающих сумасбродов.
– Хорошо. Давай рассуждать логично. Ты собираешься нанять частных сыщиков?
Она бросила на него несчастный взгляд.
– Я думаю, это единственный способ. Только я никогда этого не делала. Это дорого?
– Довольно-таки.
Джил проглотила комок в горле.
– А они не позволят мне платить, э… в рассрочку?
– Деньги на бочку – вот их политика. Ну-ка, перестань хмуриться, детка; я достаточно воспитан, чтобы позаботиться об этом. Я уже нанял лучшего специалиста для розысков Бена… Тебе нет нужды тратить все свое состояние на второго из лучших.
– Вы ничего не говорили!
– Не было нужды.
– Но… Джубал, что они обнаружили?
– Ничего, – ответил он, – поэтому и не было нужды портить тебе настроение этими разговорами, – Джубал нахмурился. – Я думал, что нет необходимости так нервничать из-за Бена… я считал, как и его помощник Килгаллен, что ему удалось нащупать какой-то след и он появится, как только сделает материал, – он вздохнул. – Теперь я так не думаю. Этот тугодум Килгаллен… У него в архиве лежит телеграмма, говорящая, что Бен будет некоторое время отсутствовать; мой человек видел ее, сфотографировал и как следует изучил. Она пришла по почте.
Джил озадаченно поглядела на него.
– Почему же тогда Бен не послал письма мне? Это на него так не похоже… Бен никогда не был забывчивым.
Джубал сдержал недовольный возглас.
– Для чего тебе голова, Джиллиан? То, что на пачке написано «сигареты», еще не доказывает, что в ней обязательно сигареты. Ты появилась здесь в пятницу. Эти группы цифр на штемпеле показывают, что телеграмма отправлена из Филадельфии – посадочная площадка «Паоли» – в четверг, в половине одиннадцатого. Она была отправлена и в тот же день получена. Офис Бена имеет собственный стационарный принтер. Теперь – ты скажи мне, зачем Бену посылать телеграмму в свой собственный офис – и тратить на это часы вместо того, чтобы просто позвонить?
– Ну, не думаю, чтобы Бен стал так делать. По крайней мере, я бы точно не стала. Видео в таких случаях…
– Это потому, что ты не Бен. Я могу придумать дюжину причин, объясняющих этот проступок. Чтобы избежать искажения текста. Чтобы законным путем оставить запись в архивах «Интернешинел Телеграф энд Телефон». Чтобы послать извещение с задержкой. Куча всяких причин. Килгаллен не увидел тут ничего странного, а тот факт, что Бен потратился на установку стационарного принтера, показывает, что Бен им часто пользовался.
– Однако, – продолжил Джубал, – хотя это послание отправлено Беном с «Паоли», его самого там не было.
– Но…
– Минутку. Телеграммы либо пишутся, либо диктуются по видео. Если сообщение написано от руки, при передаче воспроизводится почерк и подпись писавшего… Но если оно продиктовано по видео, его должны сперва напечатать, чтобы потом можно было сфотографировать.
– Ну да, конечно.
– Тебе это ни о чем не говорит, Джил?
– Э… Джубал, я так волнуюсь, что не способна думать.
– Ну, ну, утихомирь свое сердечко; мне это тоже ни о чем не говорило. Но парень, работающий на меня, удивительный проныра. Он отправился на «Паоли» с телеграммой, изготовленной по фотографии, которую он умудрился сделать под самым носом у Килгаллена, и с бумагами, утверждающими, что он и есть Осберт Килгаллен, адресат. А затем его приятнейшие манеры и честное лицо заставили молодую леди рассказывать о вещах, о которых она рассказала бы разве что перед судом. Будь это обычный случай, она на запомнила бы одно послание из сотен – они входят в ее уши, слетают с кончиков пальцев и исчезают навеки, оставаясь лишь в микропринтах архива. Но эта леди была одной из почитательниц Бена; каждый вечер она читала его колонку – ужасный порок, – Джубал моргнул. – Ко мне!
Появилась мокрая Энн.
– Напомни мне, – велел Джубал, – написать статью о пристрастии к чтению новостей. Суть будет такова, что большинство неврозов происходят от нездоровой привычки погружаться в несчастья пяти миллиардов совершенно чужих людей. Заголовок: «Бесконечные сплетни»… нет, лучше так: «Сплетни без намордников».
– Босс, у тебя нездоровое воображение.
– Это не у меня. Это у всех остальных. Напомни на той неделе, чтобы я ее написал. А теперь сгинь. Я занят. – Он снова повернулся к Джиллиан. Она услышала имя Бена… и это повергло ее в трепет, ведь она говорила, с одним из своих героев… однако, к ее досаде, он заплатил лишь за звук, а не за изображение. Но она запомнила, что услуга была оплачена наличными из будки автомата в Вашингтоне.
– В Вашингтоне? – повторила Джил. – Для чего ему понадобилось звонить…
– Ну правильно! – раздраженно согласился Джубал. – Раз он был в будке автомата в Вашингтоне, связаться со своим помощником по видео было гораздо быстрее, проще и дешевле, чем передавать в Филадельфию текст для того, чтобы его послали обратно в Вашингтон, за сотню миль. Это не имеет смысла. Объяснение может быть только одно. Он хотел замести следы. Бену так же нравится заметать следы, как невесте целоваться. Он бы не был лучшим спецом в своем деле, если бы всегда держал карты открытыми. Он же рейнчел.
– Бен не рейнчел. Он липман!
– Извини, в этой области я дальтоник. Возможно, он знает, что за его видео следят, а за принтером – нет. Или подозревал, что следят и за тем, и за другим… и сделал эту петлю, чтобы показать, что он уехал и вернется не скоро. – Джубал нахмурился. – В таком случае, мы не доставим ему радости, если разыщем его. Мы можем здорово повредить ему!