– …но я позвал тебя, – услыхал он голос своего брата Джубала, – вовсе не для того, чтобы обсуждать литературу. Майк, помнишь тот день, когда Джил вытащила тебя из больницы?
– Из больницы? – повторил Майк.
– Я не уверена, Джубал, – перебила Джил, – что Майк знал о том, что это больница. Лучше я попробую сама.
– Давай.
– Майк, помнишь, где ты был, где ты жил один, пока я не одела и не увела тебя?
– Да, Джил.
– Потом мы пришли в другое место, и я раздела тебя и вымыла в ванной.
Смит улыбнулся, вспомнив это.
– Да. Это было большим счастьем.
– Потом я вытирала тебя… и вошли двое мужчин.
Улыбка исчезла с лица Смита. Он задрожал и начал сжиматься.
– Майк! Прекрати! Попробуй только!..
Майк овладел собой.
– Да, Джил.
– Слушай меня, Майк. Я хочу, чтобы ты вспомнил… но ты не должен волноваться. Там было двое мужчин. Один из, них втащил тебя в гостиную.
– В комнату с растущей травой, – подтвердил Майк.
– Верно. Он притащил тебя в комнату с травяным полом, и я попыталась остановить его. Он ударил меня. Потом он пропал. Ты помнишь?
– Ты не сердишься?
– Что? Нет-нет, что ты. Первый мужчина исчез, потом второй направил на меня пистолет… и тоже пропал. Я страшно испугалась… Но я вовсе не сердилась на тебя.
– И теперь ты не сердишься на меня?
– Майк, дорогой… я никогда не сердилась на тебя. Мы с Джубалом просто хотим знать, что случилось. Было двое людей, ты что-то сделал… и их не стало. Что ты такое сделал? Можешь ты нам сказать?
– Я скажу… Человек… большой человек… ударил тебя… и я тоже испугался. Поэтому я… – он прокаркал что-то по-марсиански и в замешательстве уставился на них. – Я не знаю слов.
– Майк, – сказал Джубал, – может, сумеешь объяснить по частям?
– Я постараюсь, Джубал. Что-то находится передо мной. Это плохая вещь, и ее не должно быть. Поэтому я протягиваю… – он снова в замешательстве уставился на них. – Это очень просто. Завязывать шнурки гораздо труднее. Но нет слов. Мне очень жаль, – он помолчал. – Может быть, слова есть между «PLANT» и «RAYM» или «RAYN» и «SARR» или «SARS» и «SORC». Я прочитаю их ночью и за завтраком скажу.
– Может быть, – согласился Джубал. – Минутку, Майк. – Он пересек комнату и вернулся с коробкой из-под бренди. – Можешь ты сделать, чтобы она исчезла?
– Это плохая вещь?
– Ну, предположим, что да.
– Но Джубал… Я должен знать, что это плохая вещь. Это коробка. Я не могу грокнуть, почему ее существование причиняет зло.
– Ммм… Предположим, я швырну ее в Джил?
– Джубал, ты не сделаешь этого, – с мягкой грустью возразил Майк.
– Гм… Черт побери, конечно нет. Джил, будь так добра, запусти в меня этой коробкой. Тяжелая… как минимум, рваная рана, если Майк не защитит меня.
– Джубал, мне не нравится эта идея.
– Не разговаривай, бросай! Это в интересах науки… и Бена Кэкстона.
– Но… – Джил вскочила на ноги, схватила коробку и швырнула ее Джубалу в голову. Джубал хотел встретить ее неподвижно, но рефлексы победили. Он пригнулся.
– Мимо, – объявил он. – Черт меня побери, я не смотрел. А надо было не сводить с нее глаз. – Он повернулся к Смиту: – Майк, ты… Что случилось, мальчик?
Человек с Марса весь дрожал, он был убит горем. Джил прижала его к себе.
– Ну-ну, все хорошо, дорогой! Ты сделал все просто великолепно. Она даже не коснулась Джубала. Она исчезла.
– Как я и полагал, – заявил Джубал, оглядываясь по сторонам и покусывая ноготь большого пальца. – Энн, ты смотрела?
– Да.
– Что ты видела?
– Коробка не просто исчезла. Процесс занял какую-то долю секунды. С моего места было видно, что она сжалась, словно исчезая вдали, но не вылетела из комнаты. Я видела ее до самого момента исчезновения.
– Куда она делась?
– Это все, что я могу сообщить.
– Ммм… Ладно, позднее прокрутим пленки… Но я удовлетворен. Майк…
– Да, Джубал.
– Где коробка?
– Коробка в … – Смит замолк. – Снова нет слов, Джубал. Мне очень жаль.
– Ничего не понимаю. Сынок, ты можешь вернуть ее?
– Что?
– Ты сделал так, чтобы она исчезла. Теперь сделай так, чтобы она вернулась.
– Как я могу? Коробки нет.
Джубал задумался.
– Если этот фокус станет популярным, это изменит законы о составе преступления. «Я убрал это… ловкость рук и никакого обмана». Майк, на каком расстоянии ты должен стоять?
– Что?
– Если ты будешь в коридоре, а я у окна – тут футов тридцать – сможешь ты убрать эту коробку?
На лице Смита появилось легкое удивление.
– Да.
– Хм… подойди к окну. Положим, мы с Джил стоим на том краю бассейна, а ты здесь. Сможешь ты остановить коробку?
– Да, Джубал.
– Ну… положим, мы с Джил стоим у ворот, в четверти мили отсюда. Это не слишком далеко?
Смит поколебался.
– Джубал, дело не в расстоянии. Это не зрение. Это знание.
– Хм… давай-ка посмотрим, верно ли я грокнул. Расстояние не играет никакой роли. Тебе даже не надо видеть. Если ты знаешь, что существует плохая вещь, ты можешь убрать ее. Так?
Смит, казалось, был в каком-то затруднении.
– Почти так. Но я совсем недавно из гнезда. Чтобы знать, я должен видеть. Старшему не надо глаз, чтобы знать. Он знает. Он грокает. Он действует. Мне очень жаль.
– Не знаю, чего тебе жаль, – проворчал Джубал. – Верховный Министр по делам мира через десять минут объявил бы тебя государственной тайной.
– Что?
– Это я так. – Джубал подошел к панели и взял тяжелую пепельницу. – Джил, постарайся не целиться в лицо. Майк, стань в коридоре.
– Джубал… брат мой… пожалуйста, не надо!
– В чем дело? Мне нужна еще одна демонстрация, и на этот раз я не стану пригибаться.
– Джубал…
– Да, Джил?
– Я грокаю, что тревожит Майка.
– Ну скажи.
– Мы проделали эксперимент, в котором я едва не покалечила вас этой коробкой. Но мы же его водные братья, и одна эта попытка привела Майка в сильнейшее расстройство. Я думаю, в этой ситуации есть что-то очень немарсианское.
Харшоу задумался.
– Пожалуй, этим надо занятая Комиссии по расследованию антимарсианской деятельности.
– Я не шучу, Джубал.
– Я тоже. Хорошо, Джил, я обыграю это дело по-другому. – Харшоу протянул пепельницу Майку. – Попробуй, какая она тяжелая, сынок. Посмотри на эти острые углы.