Впрочем, Майк не был лошадью, и потребовалось всего пять минут, чтобы он все усвоил.
Махмуд оторвался от своих корабельных друзей и сказал Джубалу:
– Доктор, Шкипер и Потрошитель тоже водные братья нашего брата, и Валентайн Майкл хотел бы закрепить это новым ритуалом для всех нас. Я велел ему подождать. Вы одобряете?
– Что? Да, конечно. Не в такой давке. – «Проклятье, сколько еще у Майка водных братьев?» – Может быть, вы присоединитесь к нам, когда все кончится? Выпьем, поболтаем.
– Почту за честь. Я уверен, остальные тоже не откажутся.
– Отлично. Доктор Махмуд, известно вам что-нибудь о других братьях нашего юного брата, которые могут еще появиться?
– Нет. На «Победителе», во всяком случае, больше никого нет. – Махмуд решил не делать ответного приглашения, поскольку оно могло выдать, как он был смущен – впервые – обнаружив собственные ответные обязательства… – Я скажу Свену и Старику.
Харшоу увидел, как вошел папский нунций, поглядел, как его усаживают за большой стол, и усмехнулся про себя. Если у этого длинноухого дебила Ла Рю и остались какие-то сомнения относительно официальной природы этой встречи, ему лучше забыть о них!
Какой-то человек похлопал Харшоу по плечу.
– Это здесь проживает Человек с Марса?
– Да, – ответил Джубал.
– Я Том Бун – точнее, сенатор Бун, так лучше, – и у меня для него письмо от Верховного Епископа Дигби.
Джубал врубил кору своего головного мозга на максимальную скорость.
– Я Джубал Харшоу, сенатор… – Он просигналил Майку встать и пожать сенатору руку. – …а это мистер Смит. Майк, это сенатор Бун.
– Рад с вами познакомиться, сенатор Бун, – сказал Майк в лучших традициях танцевальной школы. Он глядел на Буна с интересом. Он выяснил для себя, что слово «сенатор» не означает Старшего, хотя и близко по форме; но разглядывать сенатора было все равно интересно. Он решил, что грокнет это потом.
– Спасибо, мистер Смит. Не буду отнимать у вас время. Кажется, веселье вот-вот начнется. Мистер Смит, Верховный Епископ Дигби послал меня передать вам персональное приглашение посетить службу в молитвенном доме архангела Фостера.
– Прошу прощения?
Джубал подвинулся поближе.
– Сенатор, как вы знаете, многое здесь, точнее, почти все, ново для Человека с Марса. Но случилось так, что мистер Смит видел одну из ваших служб по стереовизору…
– По стереовизору – это совсем не то.
– Знаю. Он проявил большой интерес к этой службе, задал множество вопросов… но на большинство из них я не смог ответить.
Сенатор пристально посмотрел на Джубала.
– Вы не принадлежите к верующим?
– Должен признаться, нет.
– Приходите тоже. Для грешника всегда остается надежда.
– Спасибо, я приду. (Разумеется, приду, дружище! Не пускать же Майка одного в ваш гадючник!)
– Приходите в следующее воскресенье. Я скажу Епископу Дигби.
– В следующее воскресенье, если получится, – поправил его Джубал. – Мы можем оказаться в тюрьме.
Бун усмехнулся.
– "От тюрьмы да от сумы", не так ли? Пошлите словечко мне или Верховному Епископу, и вы не задержитесь там надолго. – Он оглядел зал. – Похоже, не хватает кресел. Из-за этого хамья, отпихивающего друг друга локтями, у простого сенатора не так уж много шансов найти свободное место.
– Может, вы окажете нам честь и сядете с нами, сенатор? – мягко спросил Джубал. – По эту сторону стола.
– А? Благодарю вас, сэр! Я, конечно, не сяду… но местечко знаменитое.
– Конечно, – добавил Джубал, – если вы не боитесь, что вас увидят сидящим с марсианской делегацией. Мы не хотим ставить вас в затруднительное положение.
Бун заметно колебался.
– Вовсе нет! Вообще-то, между нами говоря, епископ очень, очень интересуется этим молодым человеком.
– Прекрасно. Это кресло капитана Ван-Тромпа. Возможно, вы его знаете.
– Baн-Тромпа? Конечно-конечно, мы старые приятели, я отлично его знаю… встречались на приемах, – сенатор Бун кивнул Смиту, тяжело опустился на стул и завозился, устраиваясь поудобнее.
Все меньше и меньше людей проходило мимо охраны. Джубал увидел один спор за место, и чем дольше он смотрел, тем больше ерзал. Наконец он понял, что не может просто сидеть и смотреть на это безобразие. Тогда он переговорил с Майком. Тот хотя и не понял, зачем это, но, по крайней мере, знал теперь, что намеревался делать Джубал.
– Джубал, я сделаю.
– Спасибо, сынок.
Джубал поднялся и пошел к группе из трех человек: помощнику главного протоколиста, делегату Уругвая и крайне разъяренному человеку.
Уругваец как раз говорил:
– …посадите его, потом найдете места для всех местных глав штатов – восьмидесяти или около того. Это земля Федерации, и ни один глава штата не имеет никакого преимущества перед другим. Если сделаны исключения…
Джубал перебил его, обращаясь к третьему человеку:
– Сэр… – он сделал паузу, достаточно долгую, чтобы привлечь внимание. – … Человек с Марса велел мне попросить вас оказать ему честь, сев рядом с ним… если ваше присутствие не обязательно в другом месте.
Человек замер от неожиданности, а потом широко улыбнулся.
– Конечно, конечно. Вот теперь я вполне удовлетворен.
Остальные двое, дворцовый чиновник и представитель Уругвая, запротестовали; Джубал повернул человека спиной к ним.
– Надо торопиться, сэр, у нас мало времени. – Он увидел людей, входящих с тем, что казалось крестом для рождественской елки и испачканной кровью простыней, но на самом деле было марсианским флагом. Когда Джубал со своим спутником подошли к столу, Майк поднялся и застыл в ожидании.
– Сэр, – сказал Джубал, – разрешите мне представить вам Валентайна Майкла Смита. Майкл – это президент Соединенных Штатов.
Майк отвесил глубокий поклон.
Времени едва хватило на то, чтобы усадить его справа от Майка. Тем временем установили импровизированный флаг. Зазвучала музыка, все встали, и зычный голос провозгласил:
– ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ!!!
Глава 20
Джубал решил было, что Майк должен сидеть, когда войдет Дуглас, но потом отбросил эту мысль: его целью было показать не то, что Майк стоит выше Дугласа, а то, что происходит встреча равных. Поэтому, поднимаясь, он сделал Майку знак сделать то же самое. При первых же звуках «Хвалы суверенному миру» распахнулись громадные двери, и в них появился Дуглас. Он подошел к своему месту и начал опускаться на стул.