– Сами же и болтали больше всех.
– Ну, женщины всегда провоцировали меня на разговоры.
Прибыв домой, они обнаружили, что Кэкстон и Махмуд уже давным-давно ждут их. Бен расстроился, не застав Джил, однако компания Мириам, Энн и Доркас довольно быстро подняла ему настроение. Махмуд всегда заявлялся под предлогом встречи с Майком или доктором Харшоу; однако он тоже не выказывал огорчения, если в его распоряжении оказывались лишь еда, выпивка и сад Джубала. Мириам как раз царапала его спину, в то время как Доркас вцепилась в волосы. Джубал взглянул на него.
– Не вставай.
– Если бы я мог! Она же сидит на мне. Привет, Майк!
– Привет, мой брат Стинки доктор Махмуд, – Майк торжественно поприветствовал Бена и попросил у всех извинения:
– Иди, иди, сынок, – ответил ему Джубал.
Энн спросила:
– Майк, ты перекусишь?
– Энн, я не голоден. Благодарю тебя, – церемонно ответил он, повернулся и вошел в дом.
Махмуд извернулся, чуть не сбросив Мириам.
– Джубал! Что такое с нашим сыном?
– Да, – поддержал Бен, – он выглядит больным.
– Оставьте его. Чрезмерная доза религии, – Джубал коротко пересказал утренние события.
Махмуд нахмурился.
– Стоило ли оставлять его с Дигби? Мне кажется, что это – прости меня, мой брат, – неумно.
– Стинки, он должен сам преодолевать подобные трудности. Ты вколотил в него теологию – он говорил мне. Можешь ты назвать хотя бы одну причину, по которой Дигби должен, упускать свой шанс? Ответь как ученый, а не как мусульманин.
– Я не могу отвечать не как мусульманин, – кротко возразил доктор Махмуд.
– Извини. Я принимаю эту неизбежность, хотя и не согласен с ней.
– Джубал, я использовал слово «мусульманин» в его точном смысле, а не в том узком, который Мариам вкладывает в слово «магометанин».
– Как я и буду тебя называть, пока не научишься произносить «Мириам»! Перестань дергаться.
– Да, Мариам. Ох! Для чего женщине быть такой сильной? Джубал, как ученый я нахожу Майкла сущим кладом. Как мусульманин я нахожу в нем готовность подчиниться воле Божьей… и это наполняет меня радостью за него, хотя тут есть еще трудности, и он так и не грокнул еще, что означает английское слово «God» <Бог>. – Он пожал плечами. – Как впрочем, и арабское «Аллах». Но как человек – и раб Господень – я люблю этого парня, нашего приемного сына и водного брата, и не позволю ему подпадать под дурное влияние. Даже помимо его вероучения этот Дигби производит весьма дурное впечатление. А ты что думаешь?
– Ole! – хлопнул в ладоши Бен. – Он скользкий тип. Я не ставлю в свою колонку материал о его надуваловке только потому, что синдикат боится это печатать. Стинки, продолжай говорить. Я, пожалуй, изучу арабский и куплю себе молитвенный коврик.
– Надеюсь на это. Правда, коврик необязателен.
Джубал вздохнул.
– Согласен с вами. Лучше бы мне увидеть Майка курящим марихуану, чем обращенным в веру Дигби. Но не думаю, что для Майка опасна вся эта синкретическая окрошка… Он должен научиться сопротивляться дурным влияниям. Я считаю ваше влияние добрым, но не думаю, что ваши шансы слишком велики: у мальчика восхитительно ясный ум. Магомет может просто проторить путь новому пророку.
– Если будет воля Аллаха, – ответил Махмуд.
– Значит и спорить не о чем, – заключил Джубал.
– Без вас мы обсуждали религию, – негромко сказала Доркас. – Босс, вам известно, что женщины не имеют души?
– Правда?!
– Так говорит Стинки.
– Мариам, – пояснил Махмуд, – желала знать, почему мы, «магометане», думаем, что только мужчины имеют души.
– Мириам, это такое же вульгарное утверждение, как и мнение о том, что евреи приносят в жертву христианских младенцев. Коран гласит, что в рай попадают целые семьи – мужчины вместе с женщинами. Например, смотри «Золотой орнамент», стих шестнадцатый. Верно, Стинки?
– "Приидите в Сад, вы и жены ваши, и будьте счастливы". Примерно так это можно перевести, – согласился Махмуд.
– Ну, – сказала Мириам, – я слышала о прекрасных гуриях которые служат магометанам-мужчинам для услад в раю, и это как-то не оставляет места для жен.
– Гурии, – возразил Джубал, – это совершенно особые создания, как джинны и ангелы. Им не нужна душа. Начать с того, что они вообще духи, вечные, неизменные и прекрасные. Есть и мужчины-гурии, или, по крайней мере, их эквивалент. Гуриям не надо заслуживать путь в рай. Они что-то вроде персонала. Они обносят всех изысканнейшей пищей и напитками, после которых не бывает похмелья, и развлекают, если это требуется. Но души жен не должны работать. Так, Стинки?
– Достаточно близко, если не брать в расчет непочтительности в словах. Гурии… – он сел так внезапно, что свалил Мириам. – Слушайте! Возможно вы, девушки, и не имеете душ!
Мириам обиделась:
– Ну-ка, неблагодарная неверная собака, возьми свои слова обратно!
– Мир, Мариам! Если у тебя нет души, то ты, как-никак, бессмертна. Джубал… возможно ли для человека умереть, не заметив этого?
– Не могу сказать. Ни разу не пробовал.
– Может, я умер на Марсе, и мне просто приснилось, что я вернулся домой? Оглянитесь! Сад, которому позавидовал бы сам пророк. Четыре прекрасные гурии, предлагающие вкуснейшую еду и изысканнейшие напитки в любой час. Даже их партнеры-мужчины, чтобы ничего не давалось слишком легко. Это же истинный рай.
– Гарантирую, что нет, – заверил его Джубал. – Я плачу за это налоги.