Несколько десятков минут лёгкой рыси вот я уже мог рассмотреть отдельные фигуры кочевников, которые тоже пользовались услугами духов земли, что скрывали поднимаемую ими пыль. Осталось проехать последний километр, разделяющий нас, и можно сказать, что со своей задачей мы справились. Главное смять их первым натиском, а заодно вывести из строя шамана, а с остальным справятся гиппогрифы, что уже кружили в полном составе где-то вдалеке.
Заметившие нас сильно раньше, чем я предполагал, кочевники, уже выдвинулись к нам на встречу, построившись в боевой порядок, и даже послали в нашу сторону несколько стрел и заклинаний, вот только не смогли точно определить расстояние. Продолжая обстрел на удачу, они впустую тратили силы и боеприпасы.
На расстоянии метров пятисот, один из шаманов всё же смог развеять созданное мной заклинание, но было уже поздно. Набравших скорость лошадей, закованных в броню, как и их всадники, было уже не остановить. Идя на острие клина, я видел, как в глазах ближайших кочевников разгорается понимание и ужас. Некоторые, особо сообразительные, уже пробовали развернуть лошадей, но лишь усиливали давку. Развеяв несколько летящих в нас заклинаний от шаманов, ещё до того, как моё копьё вонзилось в первого врага, отправил перед собой цепную молнию.
Являющийся моей приоритетной целью всадник с самым роскошным и высоким плюмажем, удар молнии не просто пережил, но и почти не обратил на него внимания, если не считать того, как он поморщился от разлетевшихся осколков амулета, пришитого к его кожаной броне. Впрочем, это не спасло его надолго и широкий наконечник рогатины, прошил его грудь.
Лавина из тяжёлой конницы вгрызлась в неровный строй конницы лёгкой. Мелкие лошадки кочевников падали на землю от ударов своих рослых и мощных собратьев. Закованные в сталь груди боевых коней сминали оказавшиеся перед ними препятствия, а тяжёлые копыта завершали работу. Первые секунды боя были самые кровавые, тех, кому не повезло принять на себя всю мощь удара тяжёлой конницы, за секунды превратились в фарш.
Потерявшие первоначальный разгон воины не растерялись и, побросав переломанные копья, выхватили из ножен мечи. Зазвенела сталь о сталь и воздух наполнился звуками битвы. Те воспитанники, что первый раз попали в такую сечу, действовали скорее инстинктивно, чем осознано, потерявшись в хаосе боя. Быть бы беде, но опытные ветераны, прикрывали молодёжь, даруя им драгоценные секунды и давая прийти в себя. Спасали молодёжь не только их старшие товарищи, но и отличная броня и выучка, пропущенный удар редко достигал тела, а действующее рефлекторно тело действовало почти без участия разума.
Продолжая орудовать копьём, я старался добраться до основного источника проблем: шамана, что прямо сейчас готовился сотворить что-то мощное. Понимая, что он их единственная надежда, простые воины чуть ли не бросались под заклинания и удары рогатины, в надежде меня задержать. Активировав заранее вложенные в оружие заклинания, я прицелился. Объятый молниями снаряд мигом достиг шамана, но не до конца достиг своей цели, вместо того, чтобы пронзить его насквозь, навсегда оборвав жизнь, он лишь чиркнул краем лезвия по его плечу.
Этого оказалось достаточно и мощнейший разряд молнии заставил тело проводника духов забиться в конвульсиях. Концентрация была нарушена, и вся освободившаяся мана разлилась в пространстве. Однако, ничего не было кончено, шаманы тем и опасны, что даже без сознания привязанные к ним духи продолжают защищать своего контактора. Сильный дух воздуха, что, скорее всего, и отклонил моё копьё, материализовался в нашем мире, застыв над телом хозяина. Мощный поток ветра разметал тех, кто был слишком близок к шаману, окончательно решив исход схватки.
Призвав копьё обратно в руку, я мимолётом обратил внимание на то, что происходит за моей спиной. Весь бой находящийся рядом со мной Георгий, слишком увлёкся одним противником и перестал следить за спиной, чем и попытались воспользоваться несколько врагов. Копья искали уязвимые места в его броне, и вот-вот должны были пронзить незащищённую плоть. Делать было нечего, и я выскочил из седла, взмыв в небо. Рогатина уже была в моей руке, а поток ветра от духа воздуха только придал ускорения. За секунду до удара, я возник за спиной сына и остановил копья.