— Эх, — присоединилась ко мне Эйр на носу корабля, — нет ничего лучше солёного ветра в лицо, — искренне улыбаясь, произнесла она.
— Тут я с тобой бы поспорил, — не отрывая взгляда от водной глади, ответил ей я, — всё же в мире много чудес, которые нам ещё только предстоит ощутить, может, тебе понравиться что-то ещё?
— Может, — не стала спорить она, — но сейчас мне нравятся эти брызги. Кстати, я заметила, что на корабле почти все гвардейцы из тех, что были с тобой в походе в степь. Почему бы не взять кого-то другого?
— Всё просто, я уже сражался с ними бок о бок, да и они привыкли друг к другу, так что незачем разрушать сработанный отряд.
— Отряд, — хмыкнула она, — почти семь сотен бойцов и магов, что преданны в первую очередь именно тебе. Неужели ты думаешь, что Макс попробует тебя свергнуть?
— Нет, — покачал головой я, прекрасно зная собственного сына, — но пусть лучше у меня будет личное войско для подобных авантюр, потеря которого никак не скажется на баронстве, да и, как ты наверно заметила, нечто подобное начало формироваться и вокруг твоего брата.
— Конечно, заметила, — о чём-то задумавшись, ответила она, — у нас у каждого есть своя свита. У Макса — это те воины и маги, а заодно и жрецы, что ходили с ним в недавний поход, у Тали — небольшая группа магов и алхимиков, Гео — обзавёлся не только личным отрядом дворфов, но и утянул за собой парочку друзей детства. Да, что там говорить, если даже у меня есть нечто подобное, — кивнула она себе за спину.
— И это хорошо, — улыбнулся я, довольный от реализации своего давнего плана, — мы, смертные, существа — слабы и по-настоящему сильны только тогда, когда нас много. Так что я только рад, что все мои дети имеют за спиной тех, кто поддержит их в любой ситуации.
— Так это всегда был твой план? — немного другим взглядом посмотрела она на меня, — Не знаю, благодарить тебя за это или ругать?
— Делай что хочешь, главное, чтобы вы были в безопасности.
— А что с… новым поколением? — решила уточнить Эйр, — Я же прекрасно помню, что, когда была младше, во внутреннем дворе было намного больше воспитанников, чем сейчас.
— Этот вопрос решаемый, — спокойно ответил я, — тем более, ты же не думаешь, что направляясь в страны славящиеся своими рабскими рынками, я упущу возможность набрать ещё немного будущих защитников нашего дома?
— Мерзость, — поморщилась Эйр, — не то что ты собираешься сделать, а рабство в принципе, — решила тут же поправиться она, — была бы моя воля…
— Ты бы освободила всех рабов и принесла им счастье? — усмехнувшись, спросил я, видя, как дочь нахмурилась, — Если бы всё было так просто. Рабство — это, безусловно, не самое лучшее явление в мире, но оно есть и искоренить его получится если или найдётся замена труду рабов, сделав его невыгодным, или тотальной войной за освобождение всех рабов. Ты ведь никогда не задумывалась, почему в одних частях света рабов можно увидеть чуть ли не на каждом шагу, а в других — это редкое и порицаемое явление?
— Как ты говорил когда-то, — перестав пытаться найти ответ, произнесла она, — если не понимаешь, почему что-то происходит, не связанное с магией, то это из-за денег?
— В точку, — одобрительно кивнул я ей, — миром, как это ни странно, правят по большей части деньги или их эквивалент. Без денег не собрать армию, не построить город и не подтвердить свою власть. Я не утверждаю, что смыслом жизни надо делать их поиск и накопление, — на всякий случай решил поправить себя я, — но для понимания многих вещей в этом мире намного проще найти ответ в прямой выгоде сторон конфликта.
— Звучит как-то… цинично, — оперившись на борт корабля, Эйр посмотрела мне в глаза, — мне даже стало как-то неприятно от такого откровения. А как же демоны в Мендеве, или Шепчущий Тиран?
— Я же сказал, если не связано с магией, — отведя на секунду взгляд от водной глади, где по курсу корабля как раз начала плескаться стая дельфинов, я с лёгкой насмешкой посмотрел на дочь.