— Мой сиятельный отец, выделил вам покои в лучшей части дворца, — давая некие знаки уже ожидавшим нас слугам, Рашид с улыбкой смотрел на нас, — отдохните, смойте с себя соль. Когда солнце скроется за горизонтом и земля остынет от внимания Цветка Зари, мы будем ждать вас. Слуги сопроводят вас.
Поблагодарив за заботу, мы со свитой отправились в выделенные нам покои. Как и ожидалось, всё было просто прекрасно: изящная резная мебель, обилие воды и фруктов, симпатичные служанки. Дав знак сопровождающим нас парням не расслабляться, я действительно решил ополоснуться после долгой дороги, а заодно сменить одежду на более подобающую, всё же являться на переговоры в боевой броне — немного невежливо.
Закончив все процедуры и облачившись в одежды больше подходящие для местного климата, я вместе с меньшей свитой отправился за присланными за нами слугами. Эйр, как и её тени, последовали моему примеру и облачились в свободные одежды, вот только я прекрасно чувствовал полный комплект защитных колец и амулетов на них. Дочь в кадирском наряде выглядела великолепно, вот только чувствовала она себя в нём явно немного неуютно, слишком привыкла к тяжести доспехов и плотной одежде.
— Эрик-бей, — поприветствовал меня плотный, но сильный и гибкий пожилой мужчина, что уже лежал на подушках вокруг накрытого стола, — рад увидеть тебя воплоти! Ни один слух или описание не могло описать всю твою стать и силу, ложись рядом со мной, утоли голод.
— Безруз-бей, — ответил на его приветствие я, — моя радость не меньше твоей, и ни одна бумага не могла полностью описать всё великолепие твоего города, как и остроту твоего ума. Я с удовольствием присоединюсь к тебе, но сначала, позволь представить тебе мою дочь — Эйр, деву-воительницу, что решила составить мне компанию в этом путешествии.
— Её красота — дар богов этому миру, — тут же ответил визирь, пока мы устраивались на подушках, -но почему ты не взял с собой сыновей, как я слышал, у тебя их четверо?
— Старший остался править в моё отсутствие, средний продолжил постигать тайны магии, а младший сейчас где-то на севере, зарабатывает себе славу, как когда-то его отец, последний же ещё слишком мал для долгих путешествий.
— Ах, как бывает хлопотно правильно воспитать детей, — покачал головой визирь, — но ничего, надеюсь, что смогу познакомиться со всеми твоими потомками на своём веку, а пока насладитесь яствами, что мои повара приготовили специально для вас.
Пробуя экзотические сладости и наслаждаясь неспешной беседой, мы с визирем попутно рассыпались комплиментами друг другу. Наша охрана в это время бдительно следила за окружающим пространством, расторопные слуги заботились о том, чтобы наши бокалы всегда были полны, гибкие танцовщицы в полупрозрачных нарядах услаждали взор, а неплохие музыканты играли ненавязчивую мелодию. Обсуждение новостей со всего мира плавно перетекло к тому, ради чего и затевалась вся эта поездка.
Мне был нужен выход на рынки Кадиры, в чём визирь обещал помочь, а уже ему нужна была моя помощь в весьма деликатном деле. Как и многие из тех, чей век короток, он не хотел умирать и покидать этот мир, слишком он любил его и свою жизнь. В обмен на возможность прожить ещё немного, он был готов оказывать мне всяческое содействие в торговле, тем более, если в его городе появятся товары с далёкого севера — это только укрепит его власть и увеличит богатство. Цветок Солнечной Орхидеи у него уже был, конфискованный несколько лет назад у группы контрабандистов, проблема была только в умелом алхимике. Обращаться к жителям Тувии — было опасно, ведь они могли потребовать вернуть сокровище их земель, алхимики из других земель или не умели готовить столь сложный состав, или не хотели рисковать жизнями, ведь западные соседи Оссириона могли и убийц послать, если узнали бы о ком-то, кто узнал их тщательно охраняемые тайны. Ещё тогда, несколько лет назад, когда я только прощупывал подходы к рынкам Кадиры, в одной из переписок Безруз сделал тонкий намёк, что готов на многое, только бы продлить свою и без того долгую жизнь. Уже позже, тончайшими намёками и немыслимыми иносказаниями, мы пришли к предварительному соглашению: пятьдесят лет жизни в обмен на торговые преференции на этот же срок.