Конечно, не одними уверениями в дружбе ограничился спасённый визирь, стоило намекнуть, и Безруз открыл доступ к своей весьма объёмной библиотеке. Сотни, если не тысячи томов: исторические трактаты об истории мира, древние легенды о деяниях героев прошлого и ужасных чудовищах, что были сражены их руками, но главное — магические фолианты, что были немедленно скопированы для дальнейшего изучения. Пусть призыватели используют магию немного по-другому, не как классические маги и волшебники, но и в этой практике можно почерпнуть интересные идеи по работе с духами. Ничего сверхсекретного или тайного найти не удалось, всё же, как бы не был благодарен Безруз, до скрытой части библиотеки он меня бы в любом случае не допустил, но и то, к чему удалось прикоснуться, было более чем достаточно.
В пустыню же я отправился не только из-за безделья или желания проверить свои силы и навыки, но из-за одного слуха, что ходит об обитающем здесь отшельнике, далеко за пределами Кадиры. Как говорили путешественники, а Безруз подтвердил, старец из пустыни мог открыть просителю многое, мог наделить нужным знанием и недоступной простым смертным мудростью. Сам Безруз, в молодости сходивший на поклон отшельнику, получил от него знание как поддерживать одновременно двух эйдолонов вместо одного, что само по себе тянуло на великую мудрость. Конечно, я слышал о великих призывателях при Султане, что могли призывать десятки подобных созданий одновременно, но их было слишком мало и для достижения подобной мощи они тратили столетия, так что пример семидесятилетнего Безруза был весьма показателен.
Послав конус арктического холода в подлетающий рой огненных шершней, что могли убить неосторожного путешественника за несколько секунд, я продолжил свой путь, оставив за собой чёрное покрывало из трупов насекомых. Ещё немного, буквальна пара часов, и я буду на месте.
Какой вопрос я хотел задать мудрецу? Всё очень просто, тайны магии раскроются передо мной со временем, долгожительство, почти бессмертия я смогу достичь и сам, но вот то, чего самостоятельно достичь удастся только с большим риском для жизни и титаническим трудом — это адаптация магии к условиям разных миров. Окажись я в новом мире или переродись в очередной раз, и велик шанс того, что все накопленные в этом мире знания канут в лету, оказавшись бесполезным балластом. Безусловно, со временем я перестроюсь и выучу новые принципы, но, сколько на это потребуется времени и будет ли оно вообще?
Небольшая расщелина, в конце которой должна была быть пещера отшельника, оказалась найдена достаточно быстро. В тени доспехи стали понемногу остывать, а чары охлаждения перестали требовать для поддержания столько сил. Вздрогнув всем телом от удовольствия, я шагнул вглубь скалы, петляя по узкому ходу. С каждым пройденным метром шуршание песка и лёгкий вой ветра становились всё тише, уступая место почти полной тишине.
— Приветствую, мудрец-из-песков, — склонил голову я перед стариком с длинной белой бородой, что сидел около небольшого костерка.
— И я приветствую тебя, странствующий по мирам, — ответил он на удивление крепким голосом, — не часто подобные тебе ищут мудрости, говори, зачем пришёл?
— Вот так просто? — слегка опешил я, чувствуя спокойную и необъятную мощь, исходящую от небольшого на вид старика.
Было чувство, что я стою посреди океана, спокойного и тихого, но готового разразиться жестоким штормом, стоит разгневать его.
— Да, — повернувшись, мудрец «посмотрел» на меня пустыми провалами глазниц, — чем быстрее я отвечу на твой вопрос, тем быстрее ты оставишь меня, и я продолжу своё созерцание вселенной. Так что не тяни, — небольшую вспышку раздражения отшельника я ощутил весьма ясно.
— Хорошо, — с трудом сглотнул я образовавшийся в горле комок, — я хочу узнать, как пользоваться магией в других мирах? Как подстраивать имеющиеся знания под новые миры?