Ничего не говоря, я вышел из зала, после чего двери в него сами захлопнулись. Надо выйти наружу и уже там всё спокойно обсудить. Миэль с сыновьями шли за мной молча, думая каждый о своём. Думал и я об истинных мотивах богов.
Первое, что приходило на ум — это попытка «недавно» проснувшихся заиметь на Голарионе собственных чемпионов или избранников. У Сварога есть я, Мару где-то на просторах мультивселенной представляет Изабелла, да и целый ковен ведьм появился недавно, у Макоши есть Мирослава и её ковен. Только Перун и Велес остались без чемпионов, если не считать гвардейцев, но те в своих жилах божественной крови не имеют, а потому всю их силу принять не могут. Вот они, видимо и решили получить себе избранников таким образом.
— Думаю, тут и остановимся, — дойдя до невысокого холма, в паре минут пешком от Ирий, я уселся прямо на траву, — задавайте свои вопросы, обещаю отвечать честно.
Несколько минут тишины показались вечностью, было видно, что и Миэль, и Максимуса, и Талиэля буквально разрывает от вопросов, но никто не решался задать их первым.
— Получается, ты живёшь не первую жизнь? — первой молчание нарушила Миэль, одновременно с этим присаживаясь передо мной.
— Да, — коротко ответил я, подсознательно ожидая, что она от меня отшатнётся, но она лишь немного натянуто улыбнулась.
— Теперь понятно, почему ты был таким.
— Каким-таким? — позволил я поднять одну бровь.
— Серьёзным, целеустремлённым, в общем, не таким, каким должен быть аасимар твоего возраста, тем более с кровью азаты, — пояснила она, расслабляясь ещё больше, — помнишь, однажды я уже задавала тебе этот вопрос? Ты тогда ответил, что это из-за того, что ты был воспитан двумя стариками.
— Было такое, — почувствовав, что Миэль не собирается меня ни в чём обвинять или укорять, часть груза с души пропало, — ты уж извини, что пришлось соврать.
— На самом деле, мог бы и правду сказать, — шутливо подмигнула она мне, — всё же такие как ты хоть и редко, но в хроники Голариона попадают. Чего только стоит Змеиный Алхимик, что жил несколько тысяч лет назад и принёс в мир сотни новых формул зелий и способов обработки ингредиентов.
— Честно — не знал, слышал только о душеедах от Нори, вот и решил лишний раз об этом не распространяться.
— А кем ты был раньше? — поняв, что на вопросы я действительно отвечаю честно, на землю опустился сначала Максимус, и задавший этот вопрос, а за ним и Талиэль.
— Примерно тем же, кем и сейчас, лордом небольшого участка земли, — вспомнив Зал Титанов, я на миг позволили себе погрузиться в воспоминания, — точнее боевым таном у ярла, а по молодости ходил наёмником и даже успел поучаствовать в войне, дослужившись до легата.
— Как в старых хрониках Талдора, руководителем легиона? — уточнил Максимус.
— Да, Семнадцатый Сиродильский, Багряный легион, — усмехнулся я, воскрешая в памяти одну из славных страниц прошлой жизни.
— Звучит — внушительно, — переглянувшись с братом, усмехнулся Талиэль, — а… ты был женат?
— Не ожидал именно от тебя такого вопроса, но да, я был женат, и дети у меня были, причём, как и вас — их было шестеро, — покосившись на Миэль и не увидев от неё никакой реакции, я внутренне облегчённо выдохнул.
— И кем она была? — слегка сузив глаза, шутливо-строгим взглядом пронзила меня Миэль.
— Изабелла Тарн, — внезапно вспомнив о магии, я сотворил иллюзию, детально воспроизводящую облик, такой, какой я её помнил, — сильная волшебница, потомок великого, но угасшего рода магов, ну и та, кто также, как и я сейчас живёт где-то на просторах мультивселенной.
— А…
Вопросы продолжили сыпаться как из рога изобилия. Им было интересно всё, и каков был другой мир, и как я жил в нём, и даже о судьбе потомков поинтересоваться не забыли.
— Теперь понятно, почему ты так странно на меня смотрел, когда я вернулся из похода с головами драконов, — не сдержал улыбки Максимус, после того как услышал о судьбе Александра, Последнего Драконорождённого, победителя Алдуина и отца первого императора из династии Тарнов.
— Поверь, я тогда даже специально проверил, нет ли у его величества отпрысков женского пола, просто на всякий случай.
Общаться с семьёй на такую щепетильную тему как прошлая жизнь — было на удивление просто. Ни сыновья, ни Миэль даже не думали осуждать меня, или в чём-то упрекать.