— Прошу прощения, ваше благородие, — тут же среагировал стражник, — в последнее время в городе неспокойно, вот мы и проверяем.
— Ничего, такая у тебя служба, — немного сочувственно ответил ему я, — не подскажешь, — призвав из кошеля золотую монету и заставив её блеснуть в лучах осеннего солнца, решил узнать побольше информации я, — что такое случилось в вашем славном городе?
— Так это, — заметив блеск золота, страж невольно сглотнул, — культ у нас новый образовался, причём сильный и наглый, они даже членам магистрата угрожали.
— Прискорбно слышать такое, — щёлкнув пальцем, я метко отправил монету в руку стражника, — а что за культ такой?
— Какой-то колдун утверждает, что прошёл испытание звёздного камня и стал богом нашей земли, — ловко поймав монету, страд тут же спрятал её куда-то, — его бы давно в темницу запихнули, да только слишком много у него последователей, магистрат боится погромов.
— Понятно, жаль, что такое происходит в столь славном месте, — ещё одна монетка прилетела точно в цель, — выпейте за нашу будущую победу над орками.
— Всенепременно, ваше благородие, — счастливо улыбнулся мне страж, после чего с товарищами поскакал обратно в сторону города.
— А ты что по этому поводу скажешь? — обратился я к Георгию, что минимум пару недель простоял лагерем около города.
— Есть такое, — нахмурившись, кивнул он, — какой-то волшебник по имени Размир, действительно утверждает, что он живой бог, вот только я-то прекрасно видел, что все его «божественные» чудеса, самая обычная магия, пусть и достаточно сильная.
— Понятно, — буквально чувствуя, что не просто так оказался в этом городе в это время, я лишь понадеялся, что новое приключение обойдёт меня стороной, — отправьте кого-нибудь в город и передайте его светлости то, что услышали сейчас, — обратился я к одному из гвардейцев, — не стоит нам ввязываться в неприятности прямо перед войной.
— Тогда лучше все корабли пришвартовать за городом и не отпускать никого за стены, — ещё больше нахмурился Георгий, — эти последователи «живого бога» вербуют новых членов в культ, подмешивая в еду и выпивку какой-то наркотик.
— Великие боги, я могу отправиться за пределы Залива, не влипнув в какую-нибудь историю, — полушёпотом произнёс я, подняв взгляд к небу, чем вызвал робкие улыбки у тех, кто это услышал, — ладно, надеюсь, что всё обойдётся.
— Я тоже, хотя… — Георгий задумчиво посмотрел на длинный ряд из кораблей, — если что, мы без особых проблем разберёмся с этим культом.
— Постучи себе по голове, чтобы не сглазить, — попытался я дать ему подзатыльник телекинезом, но тот ловко от него уклонился, — пойдёмте лучше нормально перекусим и поговорим, а всё остальное потом, мы же столько лет тебя не видели.
Своеобразное воссоединение семьи прошло… ожидаемо. Георгий рассказывал про свои приключения в Речных Королевствах и окрестных землях. Как он сражался с безумными автоматонами в Нумерии, как пробирался через Украденные Земли к холду клана Мягкий Шаг, как истреблял огров и троллей, и как поучаствовал в охоте на стаю лесных дрейков. Короче, жизнь его была насыщена и полна приключений, сказал бы я, если бы точно не знал, что большую часть жизни наёмник проводит в дороге, двигаясь в сторону нового заказа, или сопровождая очередной караван.
Поделились новостями и мы с Максимусом и Эйр, начиная с изменений, что произошли в Заливе Милосердия, заканчивая тем, как там поживают остальные родичи. По реакциям Георгия было видно, как он скучает по дому, но взращённое, в том числе мной, чувство ответственности не даёт ему просто распустить отряд и вернуться на родину.
Пока мы общались, гвардейцы и матросы уже успели разбить лагерь на берегу и теперь наслаждались простором суши, всё же сон на твёрдой земле, когда над тобой не висит товарищ в гамаке — это прекрасное ощущение. Множество костров горели вдоль берега, а воздух полнился многоголосым шумом и запахом солдатской каши. Когда мы с Максимусом и Эйр уже были готовы перейти к главному и, так сказать, посвятить Георгия в мою главную тайну, с той стороны лагеря, к которой был ближе всего город, раздался выбивающийся из общей атмосферы шум.
— Я сказал, пошли прочь! — выставил алебарду дозорный в сторону группы странно одетых личностей, что явно решили проникнуть в лагерь.