Сообразительные парни быстро поняли, что от них требуется, и побежали в сторону коновязей. Их, как оруженосцев одного из командующих Талдорским войском, точно пустят внутрь и выслушают, а пока…
— Дромар, — обратился я к уже изучающему трупы гоблинов дворфу, — бери своих и прочешите лагерь, Фрэки, на тебе поиск остальных диверсантов, выставить дополнительные караулы около складов.
Ночная суета закончилась почти ничем, если не считать полыхающих до утра телег с зерном и прочей провизией в разных частях общего лагеря. Вовремя поднятая тревога, не только мной, не дала гоблинам нанести по-настоящему серьёзный ущерб, но не дала нормально выспаться большей части войска.
С первыми лучами солнца, пробивающимися из-за горизонта, оба войска начали строиться. Пока войско Последней Стены и её союзников занимало заранее подготовленные позиции, в орочьем лагере развлекались по-своему. Выгоняли вперёд сомны гоблинов, ставили в правильные места великанов и огров, пока орочья кавалерия курсировала на флангах.
— Кажется, всё будет так, как ты сказал, — стоящая рядом Эйр внимательно вглядывалась вдаль, — сначала гоблины, на которых мы потратим стрелы и силы, а потом основная орда.
— Да, — задумчиво протянул я, — проходят столетия, а что-то остаётся постоянным. Меня только одна мысль гложет.
— Какая? — искренне поинтересовалась дочь.
— Кто ж их всех хоронить-то будет? — мой риторический вопрос вызвал несколько улыбок у тех, кто его услышал, но напряжение всё равно ощущалась.
— Главное, чтобы не пришлось хоронить нас, — мрачно добавил Георгий, всё ещё недовольный тем фактом, что его отряд разместили на передовой.
— Даже если всё пойдёт не по плану, у нас припасено несколько козырей в рукавах, — заметив, как над войском орков показалось несколько красных драконов, я развернулся назад и посмотрел в напряжённые глаза Вивера и Дрейка.
— Мы готовы, — положив руки на укреплённые тубусы со свитками заклинания Драконий Род, синхронно ответили они.
— Хорошо, а пока — ждём.
Помимо пехоты, строилась и кавалерия, готовясь отправиться в бой по первому приказу. Сами пехотинцы нервно сжимали оружие, глядя на то, как волна гоблинов приближается всё ближе. Артиллеристы ждали только команды, чтобы обрушить огненный дождь на мелких паразитов.
Миг начала боя был отчётливо слышен: десятки труб и рогов зазвучали с обеих сторон, призывая воинов на битву. Не знаю, как там было у орков, но сигнальные горны, применяемые с нашей стороны, точно были зачарованы, и все, кто их слышал, получали небольшой заряд бодрости.
— Ждём, ждём, — больше сам для себя проговаривал я, следя за приближающейся волной низкорослой плоти, — ПЛИ!
Артиллеристы сработали как надо, и алхимические бомбы устремились в полёт. Прекрасно чувствуя рунные запалы, что должны были сработать при контакте с землёй, я решил немного всё переиначить. Подавая магический импульс тогда, когда до соприкосновения с поверхностью планеты оставалось несколько секунд, удалось добиться впечатляющих результатов. Взрывающиеся в воздухе бомбы накрывали осколками большую площадь, а взрывная волна не только раскидывала попавших под её воздействие в стороны, но и вбивала в землю.
Первый залп катапульт убил несколько сотен гоблинов и в десятки раз больше покалечил, вот только их всё равно было больше. Следом за катапультами начали говорить и баллисты с взрывными снарядами, и алхимики, что, ловко орудуя пращами, отправляли огненные подарочки на невообразимые расстояния. Неустанно стреляли и лучники, но на общем фоне их вклад казался незначительным.
Остальное войско защитников Последней Стены не отставало в темпах сокращения популяции мелких паршивцев, но немного другими методами. Из-за недостаточного количества полевой артиллерии, им больше приходилось полагаться на магию, отчего по сплошному полотну гоблинов ударили огненные шары, столпы света и самые разнообразные лучи. Кое-где, прямо навстречу гоблинам отправили стаи призывных животных, но ничего серьёзного пока не происходило.
Гоблины, добравшиеся до первых рядов защитников, почти мгновенно умирали, не в силах уклониться или как-то защититься от точных ударов. Потрёпанные и пребывающие в перманентном ужасе коротышки почти ничего не соображали, когда их убивали напряжённые бойцы. Големов пока никто не задействовал, по большей части используя их именно как волнорезы.