— Ты, так-то тоже не стал его вызывать, — хмыкнул я, приоткрыв дверь в горницу, — а сразу пошёл в бой.
— Дык, он же первый начал, — равнодушно пожал плечами Лист, — вот я и решил не церемониться.
— Понятно всё с тобой, а с этими что? — кивнул я на сбившихся вместе женщин и детей проигравших.
— Разберёмся, — мигом нахмурился Лист и позвал своих людей.
Расправа над теми, кто решил устранить Листа, была быстрой: всех мужчин повесили, женщин или удавили, или отдали младшими жёнами, а детей разобрали дальние родственники, предварительно дав клятву не мстить. Простая страна, простые законы. Пока мы ходили с облавами к сообщникам Затрава, Искра тоже не сидела без дела, переквалифицировавшись из следователя в дознавателя, заодно занимаясь обысками захваченных усадеб.
В течение следующих нескольких дней, грязное бельё Затрава и его друзей начали вытаскивать на всеобщее обозрение. Простые жители Века негодовали, добрые жители Века злились, разгневанные жители Века требовали крови. Как итог, город почти полностью перешёл под контроль Листа и его клана, включая все предприятия и дома проигравших.
— И знаешь, что самое поганое? — спросил меня Лист, когда мы сидели с ним вдвоём за кружной мёда, — Когда я только пришёл сюда, мы же с ним почти друзьями были. Я с той частью дружины, что ушла за мной, и пустоши от монстров чистил, и в дальние походы ходил, а он только рад был. Потом, когда твои корабли приходить начали, и вовсе чуть не породнились, у него хоть и были собственные кузницы, да только ковали они не так уж и много. Мы тогда вместе с другими городами договаривались о торге, то что я у тебя перекупал шло тем кто побогаче, его же брони тем кто попроще, я ему даже специи и прочие безделушки себе в убыток отдавал.
— Если всё было, как ты говоришь то, что изменилось? — недоумённо спросил я.
— Дааа, — сделав несколько мощных глотков, Лист махнул рукой, — пять лет назад, когда «Новая Иобария» окончательно развалилась, торговать стало почти не с кем.
— О чём-то таком ты говорил, когда просил снизить цену на доспехи и оружие, а заодно просил больше зелий, — припомнил я.
— Вот-вот, я тогда старался хоть что-то вокруг города сохранить, собственно, как и он. Знаешь сколько народу из центральных вотчин к нам шло? Да все с оружием, злые… Много тогда добрых мужиков полегло, и тогда же он и начал на меня недобро смотреть, знаешь, с завистью такой.
— Дай угадаю, — поболтал кружку в руке я, давая знак одной из внучек Листа долить медовухи, — у него работников много полегло и кузницы встали, а тебе только и надо было набрать кого покрепче, чтобы ящики мог таскать?
— Всё ты правильно сказал, но я-то думал, ну позлится он, ну вернётся всё как встарь, и снова мы будем и на охоту ездить, и пирушки устраивать, — смахнул скупую слезу Лист, — а он вон как, решил, что проще и меня убить, и детей моих, чтобы самому всё под себя подмять.
— Не, — махнул рукой я, — я бы с ним дела не вёл, сам знаешь, у меня нюх на тех, у кого в душе гниль.
— И что бы, взял бы да ушёл? Вот никогда не поверю!
— С чего бы, просто нашёл кого-нибудь, с кем приятно иметь дело, — взбодрив себя порцией целительной энергии, я сделал очередной глоток.
— Так и знал, — поднял Лист свою кружку, — ну, за нашу дружбу, и чтобы она длилась вечно!
— Поддерживаю! — расплескав немного мёда, мы осушили кружки до дна.
— Только я одного не знаю, — изрядно захмелевший Лист, вытер рукавом бороду, — как дальше то жить? Половину тех, кто хоть что-то в городе значил — мы перебили, а значит… мой это город. А значит — мне теперь о нём заботиться.
— Тут я могу помочь! — грохнул кружкой я, — Пусть много людей прислать я не смогу, но кое-кто точно согласиться к тебе переехать.
— Ну ка, ну ка, — в хмельном взгляде Листа появился интерес.
— Смотри, — отставив кружку в сторону, я начал объяснять ему всё на пальцах, — как ты сам помнишь, у меня, в Заливе, есть школы и для алхимиков, и для магов, даже ведьмы в леску неподалёку учатся.
— Помню такое, — мотнул головой он.
— Так вот, учится то их много, а куда после конца учёбы их девать? Правильно — некуда, и с каждым годом всё хуже, людей всё больше, а земли больше не становится.
— Хочешь ко мне их отправить? — получив утвердительный кивок, он продолжил, — А мне-то они нахрена, если тебе не нужны?