— Спасибо тебе… За всё. Надеюсь, тебе будет сопутствовать удача в следующей жизни.
Прогулка по Абсалому навевала приятные воспоминания о детстве, когда я так же, почти каждый день бегали или по поручениям Хильды, или преследуя свои цели. В квартале дворфов меня встретили как родного, всё же подгорные жители живут долго и на память никогда не жаловались. Уже знающие о смерти одной из своего народа, все кто знал Хильду, пообещали прийти проститься. Следом я заглянул в знакомые лавки, у большинства которых уже успели смениться хозяева, бывало даже не по одному разу. Заглянул я и в район Плюща, где встретил много Дезнитов, проводящих время в тавернах. Пусть большинство из них знали Хильду не так долго и хорошо, но проститься с той, кто поддерживал в приемлемом состоянии храм их богини, захотели все.
Во второй половине дня я отправился обратно в Залив, где Максимус уже уладил все вопросы, а Мирослава уже успела телепортироваться в Оппару и обратно, забрав из университета Кальтира и Мину. Дополнительно в Абсалом решил отправиться чуть ли не весь клан Мягкий Шаг, за исключением, пожалуй, только тех, кто был в это время в отъезде. Взяв на себя функции извозчика, я с помощью телепортации и деми-плана переправил всех желающих в Абсалом, после чего мы все вместе добрались до храма.
Ближе к ночи, когда солнце уже скрылось над горизонтом, а на небе начали появляться первые звёзды, Каэль начал церемонию. Забитый битком храм полнился голосов и шуршания одежд, но стоило старому эльфу стать перед статуей Дезны, как всё мигом стихло.
Церемония прощания у Дезнитов не отличается чем-то невообразимым, если один из них умирает, его друзья и родные просто вспоминают что-то хорошее об усопшем, делятся хорошими воспоминаниями с остальными и желают почившему удачной дороги, ведь умерев, все мы отправляемся в ещё одно путешествие. Каждый выходящий рассказывал о том, какой была Хильда, в том числе и в далёкой молодости. Вспоминали и как она заставляла свободолюбивых прихожан храма отрабатывать своё пребывание в нём, и как утешала их, когда они сами теряли кого-то.
Время текло незаметно, наполненное хорошими воспоминаниями и добрыми шутками, пока точно над куполом в центре зала не показалась полная луна. Обычно её свет ниспадал на статую Дезны, расположенную точно под ним, но в этот раз серебристые лучи упали точно на тело Хильды. В лунном свете, дворфийка стала ещё живей, а потом… потом она стала растворяться в этом свете, постепенно становясь всё более прозрачной, пока в итоге, от неё не осталось только одежда. Богиня забрала свою верную последовательницу и что это, как ни повод для праздника?
Пусть я и не смог до конца принять некоторые традиции Дезнитов, но всё же постарался отпустить Хильду, искренне и до конца. Конечно — неудачно, но уж мне-то не знать, что такие раны лечит только время.
На следующее утро пришедшие на церемонию начали понемногу расходиться, отпустив почившую в новый путь. Кто-то, особенно те, кто не мог без меня вернуться в Залив, помогали с уборкой храма, и как только всё было закончено, я переправил их обратно, включая детей. Мы же с Миэль решили немного задержаться в нашем первом доме и позаботиться о Каэле, когда он остался один. Надо было найти новую смотрительницу, если надо — за деньги, убедиться в том, что она позаботиться о древнем эльфе и уладить ещё кучу мелочей. Как ни странно, но почти сразу нашлось два добровольца.
Первой была пожилая дворфийка из одноимённого квартала, чей возраст приближался к трёмстам, и она не знала, чем себя занять, дети и внуки уже выросли, и разъехались, а она осталась одна, не желая обременять родню своим присутствием. Второй — относительно зрелая эльфийка, пятисот лет отроду, что не только являлась жрицей Дезны, но и дальней родственницей Каэля, насколько, она не уточняла.
Обе женщины были согласны поддерживать храм в порядке и бесплатно, но и от небольшой финансовой помощи не отказались. Мне это почти ничего не стоило, а им всё же проще будет. Смотря за окно в последний вечер пребывания в Абсаломе, я невольно поморщился, никогда не любил новолуние, особенно после того, как познакомился с последователями такого милого божества как Зон-Кутон.
Устроившись поудобней, я никак не мог заснуть, терзаемый всё тем же чувством чего-то… просто чего-то. Наш дом в Абсаломе находился в достаточно тихом квартале, где по ночам было мало прохожих, а потому странный стук тут же привлёк внимание. Встав с кровати, я подошёл к застеклённому окну и увидел то, отчего меня на миг бросило в холодный пот. Несколько бабочек, причём точно таких же, как тогда, когда я сам пытался позвать на помощь, сидя в подземельях, сейчас бились в моё окно.