Тело начало действовать почти независимо от разума. Миг и я облачён в полный комплект доспехов, а в руке уже лежит книга заклинаний. Бабочки, заметив мою активность, отлетели от окна и стали чего-то ждать, в этот же момент проснулась Миэль.
— Эрик? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она.
— Да, кому-то нужна помощь, как в тот раз, когда мы с тобой познакомились, — силой мысли перелистывая страницы, я искал нужные мне заклинания.
— Я иду с тобой, — тут же вскочила с кровати она и принялась одеваться, но я остановил её рукой.
— Не надо, — не отрываясь от книги, я вытащил из походной сумки парные кольца, — помнишь, как пользоваться?
— Да, но я могу быть полезной! — с надрывом произнесла она.
— Когда ты последний раз бралась за рапиру или меч? — на секунду оторвавшись от книги и плетения чар, спросил я.
— Давно, — признала она.
— Поэтому, лучше отправляйся в Высокий Двор и приведи подмогу, кольцо укажет путь.
— Хорошо, и… не смей умирать, — затянув завязки на рубашке, Миэль встала на цыпочки и поцеловала меня.
— Обещаю, мне ещё целую страну завоёвывать, — захлопнув книгу, я выскочил в открытое окно, уже в полёте расправив крылья.
След из бабочек вёл меня в квартал Лепестка, но он был нечётким, а сами бабочки не могли лететь быстро, постоянно отставая. Но, чем ближе я оказывался к точке назначения, тем отчётливей чувствовал зов. Кто-то звал именно меня, молил о помощи, кто-то… родной!
Вспышка осознания пришла совершенно внезапно, и я почувствовал её, Хельга была где-то там, она звала меня! Бабочки больше были не нужны, и я устремился со всей возможной скоростью на зов, в сторону особняка, чей свет был маяком в ночи. Уже на подлёте я выпустил из недавно сделанной татуировки Азгероса, дав ему команду прикрывать меня с воздуха, и почувствовал рычание Фрэки, что был уже готов к бою. Дополнительно я призвал четырёх азат-лилленд, что, потратив лишь миг, уже скрылись в ночной темноте.
На территории особняка, что был мне нужен, проходил какой-то праздник, барды играли незамысловатые мелодии, стайки людей отдыхали в беседках и около фонтанов, но я чувствовал, что не ошибся. Приземлившись прямо перед входом в особняк, я выпустил Фрэки и приготовился к бою.
— А вот и наш главный гость, — раздался голос неизвестного в маске с балкона над главным входом.
— Отдайте мою дочь, и возможно вы переживёте эту ночь, — стараясь не сорваться на рык, искал глазами я потенциальную опасность.
— Зачем столько агрессии, — неизвестный показался из-за края балкона, им оказался весьма подтянутый аристократ в карнавальной маске, воздух вокруг него как будто подрагивал, — мы всего лишь устроили небольшой праздник, а ты хочешь его испортить. Лучше…
— Заткни пасть и говори, где моя дочь, — выдав волну силы, я разметал песок на дорожках, подняв настоящее облако пыли.
— И всё же… — хотел продолжить он, но мне уже было всё равно, запах гнили вокруг и мольба Хельги затмили всё остальное.
Несколько огненных шаров устремились к входу в особняк, разбившись о магическую защиту, как и простые молнии, но я не собирался ограничиваться лишь ими. Из распахнутого настежь портала в деми-план, уже выходили ровные ряды големов, во вспышках порталов появлялись элементали и азаты, а надо мной полностью проявились духи, что за годы успели изрядно подрасти.
Ни говоря не слова, я ринулся вперёд, а все мои невольные союзники устремились вслед за мной. Дух земли начал измельчить почву под крыльцом особняка, заставив его начать крениться, заодно давая мне знать, что под землёй есть обширная сеть тоннелей и залов. Дух мороза начал высасывать магию из защитных плетений, а дух огня подпалил окружающий нас парк. Элементали уже обрушили всю свою мощь на особняк, намереваясь проломить защиту, а азаты, что пришли даже в большем количестве, чем я рассчитывал призвать, прикрывали спину.
Владелец особняка явно не ожидал такого поворота событий и отступил от края балкона, не зря. Совместный удар нескольких древних элементалей и духа мороза, усиленного моей собственной связью с холодом, сломали защиту, почти походя. В это же время дух земли закончил с грунтом и часть особняка сначала опасно накренилась, а потом начала уходить под землю. Мраморные плиты лопались от напряжения, а весёлый гомон праздника окончательно сменился криками ужаса.