— Прошу, господа, — указал на камеру нашим сопровождающим Яков, после чего они открыли каждый свой замок.
Дождавшись, пока буде откинут и засов, я первым шагнул в камеру. Ведьма выглядела жалко: грива некогда шикарных волос торчала во все стороны клочьями, белоснежное платье измазано в грязи, пыли и залито кровью, на некогда гордом лице застыла восковая маска.
— Кхм, — попытался привлечь внимание скованной пленницы Яков, — вы готовы ответить на наши вопросы?
В ответ был лишь тишина. Ведьма даже не пошевелилась.
— Всё же придётся звать палача, — покачал головой он, — а я так хотел этого избежать.
— Не спешите, дайте сначала я кое-что попробую, — присев перед ведьмой, я схватил её лицо и повернул к себе, заставив посмотреть в глаза.
Пусть в работе с разумом я был полным профаном, но вот иллюзии у меня получались отличные. Сломить её разум и добиться повиновения, было выше моих сил, но вот показать весьма интересную иллюзию… это было мне вполне по силам. Не мудрствуя лукаво, я показал ей то, что случилось с её сёстрами, погибшими от моей руки.
Ведьма видела бесконечные просторы Нави, её заснеженные степи и тёмные леса, где под взором изредка проглядывающей из-за облаков луны бушевала вечная вьюга. Но не этим я хотел её напугать, а тем, что происходит с теми, кто попал туда для наказания. Одинокие фигурки женщин, не способных сдержать пронизывающий всё вокруг холод, шли в никуда, постепенно теряя силы и волю к жизни. Одиночество, холод и смерть. Стоило одной из них обессиленной упасть на снег, как цикл начинался заново, и они снова брели куда-то, терзаемые вьюгой. Но это было не всё, с получением аспекта охоты, Мара добавила кое-что ещё. Теперь, за одинокими путниками, что брели через пургу, следовали хищники, чьи глаза отчётливо горели в полутьме мира мертвых, и стоило грешнику остановиться передохнуть, как зловещие рычание из темноты заставляло его ускорить шаг. Со временем, когда слепленным изо льда и снега созданиям наскучивало преследовать жертву, они набрасывались на неё, бросая на замёрзшую землю и вонзая ледяные клыки в ещё тёплую плоть. Животные-палачи рвали жертву на части, отрывая кусок за куском, но при этом, старалась сделать так, чтобы их добыча страдала как можно дольше. А затем, цикл повторялся.
Убедившись, что ведьма увидела судьбу своих сестёр и осознала, что ждёт и её, я отпустил её лицо.
С бешеными глазами, заполненными первобытным ужасом, она начала отползать от меня, гремя цепями и постоянно падая, когда пыталась опереться на отсутствующую руку. Натянув сковывающие её цепи, ведьма пыталась отползти как можно дальше, но лишь сдирала кожу и вытягивала сухожилия.
— Кхм, — привлёк к себе внимание Яков, — признаюсь, не такого эффекта я ожидал. Не думали сделать карьеру придворного палача?
— Нет, но сейчас главное, что она готова ответить на наши вопросы, — повернувшись к всё ещё пытающейся уползти ведьме, я посмотрел ей в глаза, — ведь готова?
— Да, только, пожалуйста, не надо, я готова на всё! — рыдая от ужаса, прокричала она.
— Поразительный эффект, — слегка покачал головой Яков, после чего два раза сделал два хлопка, — приведите протоколистов и артефакты.
Расторопные слуги почти мгновенно выполнили распоряжение и внесли в достаточно просторную камеру всё необходимое. Несколько писцов, достав металлические перья, склонились над листами бумаги, а пожилой волшебник активировал небольшую пирамидку из серебра. Понятно, значит все, что скажет эта ведьма, не просто попадёт на стол императору или его приближённым, но и будет поводом для вполне официального дипломатического скандала, всё же похищение дворянки Талдора представителем другого государства — это не то преступление, которое стоит прощать, не поймут. Конечно, если бы мы с Хельгой не выбрались из подземелий, то, скорее всего, ничего бы не случилось, как говориться: «нет тела — нет дела». А так, и император покажет, что заботиться о своих подданных, и Талдор, что готов отстаивать свои интересы в мире.
Пока ведьма пела как соловей, рассказывая Якову вообще всё что знала, могла знать или подозревала, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Ведь, по сути, сейчас у меня появился вполне официальный повод наведаться в Иррисен и задать его правителям несколько неудобных вопросов. Раньше, планируя поход на север, я прекрасно понимал, что придётся почти полностью разорвать все отношения с Талдором, никто ведь не обрадуется, если один не из последних магов и рыцарей империи вдруг отправиться на край мира и завоюет там целую страну. Император как минимум должен был бы отреагировать на подобное, а так как до меня добраться он бы точно не смог, то проблемы начались бы у той части моей семьи, что осталась дома.