Закинув секиру на плечо, я развернулся и отошёл немного назад. Понявшие что сейчас будут происходить, горожане сами образовали круг.
— Ну, что же ты стоишь? Я же торгаш, купивший эту голову, — указал я секирой на трофей, — тебе нечего бояться.
Смотря как замешкался горлопан, я не упускал из вида тех, кто скорее всего говорил его устами, с ними желательно тоже разобраться здесь и сейчас.
— Но… я… — в поисках поддержки, он оглянулся назад.
— Хватит сиськи мять, выходи в круг и решим всё быстро, у меня ещё много дел. Так уж и быть, если подаришь мне достойный поединок, твоих детей я так и быть, оставлю в живых и даже отбирать ничего не буду, пусть живут.
Переборов внутренний страх, старейшина всё же вышел вперёд и снял с пояса топор. Видно, что он давно не брался за него, больше надеясь на поддержку клана, чем на собственную силу. Ну, ничего, пусть ты и первый, но не последний.
Удар палки о щит ознаменовал начало поединка. Решив не затягивать, я незатейливо подошёл к противнику, пропустил его первый удар мимо себя, а потом просто опустил секиру. Некогда уважаемый старейшина стал двумя старейшинами поменьше, а на камни брусчатки пролилась кровь.
— Слабовато, — подняв взгляд с трупа, я впился глазами в одного из тех, кто был меньше всего рад моему возвращению, — теперь ты, — мой палец указал на следующую жертву, — тебе же не нравится, что я стал ярлом? Давай, выйди, расскажи, что ты обо мне думаешь.
— Ха! — новый старейшина всё же вышел, и в его взгляде не было и тени страха, — Может, ты всё же будешь достойным ярлом.
— И почему же ты так решил? — глядя ему прямо в глаза, я пытался давить на него аурой, но он держался.
— Не такой слюнтяй, как я думал, — хмыкнул он, не разрывая контакта, — что, убьёшь меня?
— Не обязательно, пока ты меня не оскорблял и не сомневался в моей чести и слове, во всяком случае, вслух. Поклянись в верности, признай ярлом, и мы вместе навсегда избавим Хагрич от набегов и вернём Иррисен.
— Звучит неплохо, — сощурив глаза, он всё же отвернулся, — хорошо, я…
Следующие несколько минут, под взорами горожан, стражей и всех тех, кто решил поглазеть на нового ярла, старейшины Тролльхейма присягали мне на верность. Один за другим. Кто-то был напуган быстрой расправой, кому-то было всё равно, лишь бы в городе сохранялась стабильность, а кто-то видел в новом ярле новые же перспективы. Под конец остался всего один человек, тяжело смотрящий на меня, но ничего не предпринимающий.
— А тебе что, нужно отдельное приглашение? — получилось так, что за моей спиной собрались все, кто присутствовал на площадке, все, кроме него.
— Нет, в любом случае, присягать я тебе не буду, — покачал головой он, — Скьяти был моим братом и если я не попробую за него отомстить, то после смерти вечность проведу в яме предателей.
— Предыдущий ярл погиб в поединке, спасая тех, кто пошёл за ним, а отомстить за него пытался Ингвар. Нет в том бесчестья, если ты оставишь всё как есть. В будущей войне пригодится каждый, способный держать оружие в руках.
— Вот значит как, — испытывающе посмотрел он на меня, — хорошо, я присягну тебе, — эти слова дались ему с трудом, — но, если ты опозоришь память Скьяти, и из-за тебя Тролльхейм падёт, я лично буду вечность пытать твою душу.
— Договорились, — подойдя к нему, я скрепил наш договор рукопожатием.
Стоило нам расцепить руки, как последний старейшина встал на колено и произнёс нужные слова. Присяга была принесена, остался последний штрих.
— Жители Хагрича! — медленно подходя к голове линнорма, я начал забираться на неё, — Вы те, кто уже полторы тысячи лет сдерживает натиск вечной зимы с востока! — забравшись на голову, я оглядел собравшихся, — Пусть земля ваша бедна, а морозы губят урожаи. Пусть ведьмы посылают к вам своих ручных чудовищ и приходят на ваши земли сами, дабы забрать ваши жизни, но вы стоите! Веками сдерживаете этих ледяных сук и их прихвостней! — толпа начала негодовать, — И знаете, что я вас скажу⁉ Хватит! Пришло время покончить с этим! Я клянусь вам, что каждая ведьма, что похищала детей, каждая тварь, что оборвала жизнь невинного, каждый монстр, что попробовал плоти разумного — все они познают мой грев! Дайте мне год, и Иррисен падёт, а вы станете одними из тех, кто разобьёт оковы вечной зимы, принеся долгожданную весну!
Моя зажигательная речь, явно нашла место в сердцах собравшихся. Ликующие горожане верили мне, верили моим словам и обещаниям. Возможно, я не первый такой, но в отличие от предшественников у меня есть несколько козырей.