Стоя на том же холме, но уже через несколько дней, я наблюдал за разворачивающимися порядками вражеского войска, и оно внушало. Сотни ведьм заняли центр и под прикрытием закованных в лучшие доспехи воинов готовились к какому-то ритуалу, была там и сама Эльванна, сверлящая меня ненавидящим взглядом. Целая орда демонов под предводительством балора и войско мёртвых с личом во главе занимали левый фланг. Чудовища из кошмаров и покрытые живыми тенями твари заняли правый. Между ними застыли отряды великанов и троллей, мелкие гоблины уже сейчас гибли под ногами более рослых созданий, а завершали картину уроженцы Первого Мира: красные колпаки с боевыми косами, мелкие феи, промёрзшие древни, ледяные дриады. Собранное королевой Иррисена войско внушало, не только своим составом, но и численностью.
Мои воины, смотря на противоположный край поля — нервничали, врагов было больше, призванные ведьмами твари были сильнее обычных людей. А уж когда над вершинами деревьев появились первые драконы и линнормы, боевой дух и вовсе опустился до уровня промёрзшей земли под ногами. Иррисен показывал свою силу, и она внушала.
— Отец, — стоящий радом со мной Максимус, единственный кто не изменился после пересечения границы, разве что его глаза стали сиять ещё ярче, — ты уверен, что мы справимся?
— Уверен, — погладил я рог на поясе, — или ты решил, что я не припрятал несколько козырей в рукаве?
— Уверен, но… Балор, Теневые Мучители, Искажённые Звери, обычно они одни способны сокрушить целые армии, — громко сглотнул сын, — а их здесь… много.
— Да, много, — оценил вид я, — но хватит разговоров. Отправляйся к своим войскам и будь готов ударить по сигналу. Скоро всё начнётся.
Проигнорировав настороженный взгляд сына, я наблюдал за тем, как вражеское войско заканчивает строиться. Вот-вот зазвучат трубы, а значит и нам пора готовиться к бою. Отдавая приказы, я разослал всех командиров, включая детей и танов по их местам. Стоя уверенно и бесстрашно, я внушал им толику уверенности, и они повиновались, хоть и были напуганы.
Сняв с пояса подаренный богами рог, я крепко сжал его в руке и приложил к губам. Рисунки засветились, являя миру изменчивые картины боёв и воинов, участвующих в них. Глубокий вдох, и мощный зов разнёсся над полем боя.
Первые несколько секунд ничего не происходило, но затем… Два огромных портала, выглядящие как резные ворота неведомой крепости сначала стали полностью реальными, а затем распахнулись.
Из первых, покрытых искусной резьбой и горящих внутренним светом, начали выходить воины. Конные и пешие, в чешуе, кольчугах и в рубахах, со щитами и без, все они следовали за всадником. Был он светловолос и не носил бороды, зато усы его спускались почти до груди. Поймав его взгляд, я лишь указал рукой, где ему встать, и он всё понял.
Второй портал был меньше размером, но украшен богаче, а исходящей от него свет больше напоминал северное сияние. Ещё одно войско вышло из портала. Могучие воины, меткие лучники, умелые маги, что веками пировали в чертогах Совнгарда пришли на зов. Замечал среди них я и знакомые фигуры. Вот Титанорожденные собирались в один отряд, готовясь сокрушить всех, кто встанет на их пути. Вот воины древних кланов выстраивались в хирды и под развивающимися на ветру знамёнами: Огневолосые с Королём Скальдом во главе, Сломанные Стрелы под предводительством основателя, Черный Вереск, Расколотые Щиты, Сыны Битвы… не счесть было героев, что явились на бой. Стояли среди них и Седобородые, и маги древности под предводительством Шалидора, но главное, кто был впереди — Исграмор, а по бокам от него величайшие военачальники Скайрима, включая одну очень знакомую фигуру.
Собранное мной войско, увидев подкрепление — воодушевилось, не знаю, что чувствовали простые солдаты, но аура источаемая пришедшими вдохнула в них новые силы. Теперь мы не можем проиграть.
Впрочем, козыри были и у Эльванны и она тут же ими воспользовалась. Волна удушливой гнили и ярости прокатилась по полю боя, а из огромного портала в мир шагнул Монстр. Раздутые от гноя нарывы, сочащиеся сукровицей незаживающие раны, деформированная морда с пастью полной острых клыков. Неведомая тварь, не указанная ни в одном бестиарии, была огромна, её раздувшееся брюхо еле касалось кромок вековых деревьев, а капли слюны образовывали целые пруды яда.