Возвращение в реальный мир было подобно глотку свежего воздуха после целого дня в кузнице. Нормальный пейзаж, без повторяющихся деревьев, и проникающих в голову голосов и звуков, воспринимался как что-то великолепное. Учитывая то, что на горизонте виднелся исполинское древо, кажется упирающийся в сами небеса, впечатление лишь усиливалось.
— Выбрались, — констатировал я, глядя на восстанавливающих ментальное здоровье воинов.
Большинство прошедших лесными путями банально плюхались на землю и доставали из походных сумок припрятанный алкоголь, кто-то умывался свежим снегом, а кто-то без затей обнимал товарищей и смеялся. В общем, армия была временно небоеспособна. Эрика в это же время напряжённо смотрела куда-то в чащу, прикусив губу. Причина ей беспокойства стала понятна, когда из чащобы возник Шатун с несколькими учениками, буквально таща на себе пару потеряшек.
— Это все, кого не смогли утянуть слишком далеко, — устало выдохнул друид, — остальных уже не найти.
— Знаете, — не отказал себе в нескольких глотках мёда я, — о подобном надо как-то настойчивей предупреждать.
— Такое бывает только в первый раз, — пожала плечами мокрая от пота Эрика, — потом становится проще, и подготовить к такому… можно, но для этого в первый раз нужно вести за руку.
— А нас для этого слишком много, — покачал головой я, — ладно, обсудим это после переклички, но остаётся один вопрос…
— Как я с учениками справился? — недобро усмехнулся Шатун, — Всё просто, чем больше связь с природой, тем проще, я даже могу сходить с пути, но пока не слишком далеко, пусть это и сложно.
— Обсудим позже, сейчас надо приготовиться к бою, — посмотрев на исполинское дерево, прямо внутри которого и находился город Замороженное Дерево, я закинул секиру на плечо.
Войска пришли в себя за какой-то час, и уже выстроились в штурмовые колонны, готовясь к тяжёлому бою: сначала прорваться за частокол вокруг корней, а потом штурмовать ярус за ярусом. Надежда была только на внезапность и напор, иначе придётся вызывать Мирославу. Совместно с друидами и Эрикой, мы сотворили маскировочные чары, и я дал команду начать движение.
Три штурмовые колонны, по восемьсот душ в каждой двигались по заснеженному лесу подобно огромным чёрным змеям, извиваясь и скользя по белоснежному снегу. Постепенно стали видны городские стены и избы не-ядвига, на площадках и башнях виднелись смутные силуэты караульных, ворота пока были раскрыты. На расстоянии метров пятисот от ворот, чары маскировки уже не могли скрыть наше приближение, а значит — пора.
Сорвав с пояса рог, я подул в него, что было мочи, выдав мощный и чистый звук. Звук рога не только распугал всех окрестных птиц, но и был сигналом ускориться. Чем быстрее мы возьмём наземный участок города, тем меньше будет времени у обитателей верхних ярусов подготовиться к бою. Второй сигнал рога, метрах в двухстах от ворот, был командой для гвардейцев расправить крылья. Пусть надолго их не хватит, но ускорение на финальном этапе нам необходимо.
Сотни крылатых воинов, повинуясь моему приказу, воспарили над землёй и устремились вперёд. Те немногие стражи, что всё ещё смотрели в небо, а не судорожно пытались закрыть ворота и подготовиться к отражению штурма, застывали на месте с изумлёнными лицами. Несколько огненных шаров заставили почти закрывших ворота солдат на миг отпрянуть от них, спасаясь от пламени, за что они и поплатились.
Пользуясь инерцией, я заставил одну из створок ворот отлететь в сторону, после чего в дело вступила секира и копьё. Ошеломлённые стражи падали на утрамбованный снег, растапливая его своей кровью, а я всё рвался вперёд, как жнец, обрывая чьи-то жизни. Пока мы с двумя десятками гвардейцев расширяли плацдарм за воротами, на стенах тоже было жарко. Явно не ожидая столкновения с летающими противниками, стражи города умирали один за другим, а гвардейцы продолжали углубляться в город. Вот уже и бескрылые ворвались через открытые ворота, а значит нельзя снижать темп.
Втекая внутрь сплошным потоком и не занимаясь такими глупостями, как грабёж или убийство тех, кто падал на землю и не сопротивлялся, мы за несколько минут прошли через нижний город, походя сметая хлипкие заслоны и кое-как организовавшейся стражи. Великое Древо, что раньше было центром силы всех друидов этого леса, казалось, было мертво. Века назад промороженное и изрезанное изнутри ядвига, будто паразитами, оно, однако, ещё сохраняло в себе искорку жизни, где-то там, глубоко, у самых глубоких корней.