Наш прорыв был стремителен, но и стражи, что охраняли город-в-дереве, были в разы лучше организованы, чем их «корневые» коллеги. Ворота, ведущие на верхние уровни, были закрыты, а на террасах уже начали собираться защитники города. Ещё секунда, и я дал бы приказ разделиться: аасимары занялись бы террасами, а бескрылые воротами, но тот огонёк, что я почувствовал в корнях дерева, встрепенулся.
Никогда до этого не общался с растениями, хоть и слышал о подобной возможности, однако всё бывает в первый раз. Разворачивающееся вокруг сражение не облегчало понимание разумного дерева, но я смог выцепить главное — оно хочет помочь. Несколько стрел со звоном отлетело от пластин брони, а метко брошенное копьё заставило пошатнуться. Придя в себя после разговора с деревом, я огляделся и побежал к главному стволу, если я всё правильно понял, никакого штурма не понадобится.
Добежать до ствола было просто, сложнее было притормозить уже почувствовавших вкус битвы воинов, что рвались вперёд. Заставив большую часть войск отступить, и сосредоточится на защите, я снял перчатки и приложил руки к потрескавшейся коре. Тонкая пуповина связал нас с духом древа, а через несколько мгновений я понял, что нужно делать.
Переполняющая меня сила, дарованная богами, устремилась по нити связывающей нас, сначала это был тонкий ручеёк, но постепенно он превращался в буйный горный поток. Я чувствовал, как по доспеху бьют стрелы и болты, бессильно пытаясь пробить латные пластины, но продолжал делиться силой с деревом. Резкая боль в правой руке, заставила на секунду открыть глаза, пробившая ладонь стрела надёжно пригвоздила меня к дереву. Едва не рассмеявшись, я лишь усилил поток энергии, и, кажется, переборщил.
Пуповина, связывающая нас, усилившийся поток энергии выдержала, а вот сам дух, банально лопнул, превратившись в облако зеленоватых искр. Действуя по наитию, я волевым усилием начал стягивать эти искры воедино и пытался вернуть их на то место, где раньше обитал дух. Дело шло не быстро, духовные осколки так и грозились разлететься, отчего на меня накатывала злость.
Мысленный приказ: «Да соберись ты уже!» сработал, но не так, как я того ожидал. То, что осталось от духа, действительно стянулось в небольшой комок, но затем… вокруг микроскопического комка начали образовываться новые слои из моего золотистого света, всё больше и больше, увеличивая духовное тело дерева. Почувствовав что-то необычное, я открыл глаза и едва не потерял концентрацию: от моих ладоней по коре дерева распространялось золотистое сияние, всё быстрее с каждой секундой. Свет этот не был слепящим или ожигающим, он был… родным.
Ещё немного усилив поток энергии, я с восторгом наблюдал, как пятно света добралось до первых ярусов города-в-дереве. Ошарашенные подобным защитники не знали, что им делать, рассеяно смотря на светящуюся древесину. Несколько минут, и новый дух дерева пробудился, кажется, осмотрелся и начал действовать. Ходы, выдолбленные в дереве его обитателями, начали постепенно сужаться, на месте мостков начали прорастать ветви, а свет, тем временем, добрался до кроны.
Вспыхнув волной силы, древнее дерево начало расцветать, на его голых ветвях прорастали листья, сами ветки зашевелились, будто разминаясь от векового сна. Новый дух, что воспринимался как часть меня самого, ничего не спрашивал, он и так знал, что делать.
Ранее просто сужающиеся проходы начали зарастать с утроенной скоростью, новые и старые ветви, зашевелились и начали хватать тех, кто несколько минут назад думал, что высота, на которой они находятся — это преимущество. Недолгий полёт вниз, доказал ошибочность их выводов. Древо избавлялось от паразитов, заполнивших его нутро, жестоко и быстро.
Не решаясь убрать руки и разорвать пуповину, я продолжал вливать в дерево энергию, лишь ускоряя расправу. Рядом, с влажным хрустом, падали всё новые и новые тела. Почти слившись с духом, я чувствовал, как в его недрах превращаются в комки плоти те, кто гордился своим местом жительства, возвышаясь над простыми смертными. Древняя святыня друидов преобразилась, став чем-то большим.
— Хух, — всё что я смог сказать, с трудом вырывая ладони из наросшей на них коры.
Обломок стрелы так и торчал из руки, а кровь вновь потекла из потревоженной раны. Вытащив древко из плоти, я направил в рану целительную энергию, наблюдая, как на глазах затягивается сквозное отверстие. Несколько раз сжав полностью здоровую кисть, я обернулся и увидел застывших на месте воинов и горожан. Все они не могли оторвать взгляд от сияющего древа, что и не думало переставать светиться.