Возвращаясь к барону и его семье, заняться некромантией они решили после того, как к ним в гости приехал красивый юноша с бледной кожей и идеальными манерами. Долгие ночные разговоры у камина, полунамёки и вот уже не самый плохой в прошлом человек приказывает не казнить на месте пойманных преступников, а отправлять их в свой замок. Дальше — больше, из деревень начали активно пропадать смутьяны, что говорили о том, что лучше бы им перебраться под руку барону Элкидскому, одинокие путники пропадали без вести, а дочери барона и его жена перестали выходить из замка днём.
Видя, как эффект зелья начинает спадать, я приказал барону перечислить имена верхушки заговорщиков, быстро строча все подробности. Через несколько минут, когда последнее имя было названо, барон заорал не своим голосом, надрывая связки. Дав команду вернуть кляп на место и зафиксировать бьющееся в агонии тело, я под душераздирающие крики вышел из палатки. Список самых опасных личностей у меня был, осталось отправить его Артуру, что я и сделаю, но сначала…
— А вот и ты, — обратился я к тому самому мужику, с которым я разговаривал вчера вечером, — ничего не хочешь мне сказать.
Тот лишь бросил на меня тяжёлый взгляд и продолжил молчать.
— Не хочешь, да? — подойдя к нему поближе, я быстрым ударом выбил из него весь воздух, — А ты знаешь, что по закону полагается делать с пособниками некромантов и прочих тёмных сил? С теми, кто лгал рыцарю Талдора и отправил его в логово тех, кто противен богам? А? Не слышу⁉
— Да, — коротко ответил он, — хотел спасти семью. Они обещали.
— И как, спас? — задал риторический вопрос я, — Знаешь, что с ними стало? Их сначала убили, потом превратили в ходячих мертвецов, которых упокоили мои воины. Хотя, у тебя же были дети? — видя полный ненависти взгляд крепкого крестьянина, я понял — были, — Хочешь узнать об их судьбе? Их не просто убили, их принесли в жертву на алтаре, отправив души на вечные мучения, причём за несколько часов до моего прихода. Если бы ты сказал всё как есть, я мог успеть спасти их, прервать ритуал ещё до его начала. Ты, убил, их.
Смотря, как в глазах мужика разгорается сначала понимание, а потом отчаяние, я просто смотрел. Не испытывая к беззвучно рыдающему мужику ни грамма сочувствия, я решил кое-что показать согнанных в кучу крестьянам. Надо быстро разрушить уже циркулирующее среди них мнение о том, что я просто устроил в замке резню, а то ещё пойдут всякие слухи.
— Гоните стадо к замку, — отдал я приказ гвардейцам, а сам подхватил уже не сопротивляющегося мужика и потащил за собой.
Внутри крепости всё было, как и вчера, следы сражения, не убранные трупы, крошка от разбитого камня. Надо будет дать команду убраться хотя бы во внутреннем дворе, а то оставлять не упокоенные трупы над логовом некромантов — плохая идея.
Первым зайдя в донжон, я хотел было спуститься в его подземелья, но был остановлен двумя факторами: непонятно откуда появившейся тёмной жидкости, что затопила почти весь нулевой этаж башни, и просто отвратительным запахом, стоящим тут. Временно отключив обоняние, я присмотрелся к неподвижной глади. Как и ожидалось, на поверхности «бассейна» плавали части тел.
— Вот, смотри, — встряхнул я безвольное тело в своих руках, — видишь? — указал я на чью-то кисть, — Может это кто-то из твоих родных, или соседей? Ну, чего же ты молчишь⁉ — подтолкнул я его к кромке омерзительной воды.
Подгоняемые древками алебард, крестьяне тоже увидели содержимое подземелий их бывшего владыки. Обычные крестьяне, в жизни не видевшие ничего подобного бледнели, их рвало, они пытались убежать.
— Ну, как тебе зрелище? — вкрадчивым голосом спросил я, — А ведь ты мог ничего из этого не допустить, сейчас бы все они были бы живы. Здорово, правда?
Похлопав полностью опустошённого от осознания того, что он натворил мужика, я посмотрел на остальных крестьян, что с ужасом смотрели на открывшуюся им картину.
— Отправьте их растащить трупы и приводить замок в порядок, как закончат, разгоните по домам. Думаю, с них на сегодня хватит, — находящиеся не в восторге от увиденного гвардейцы, с радостью погнали крестьян наружу, лишь бы побыстрее выбраться из этого проклятого места.
Бросив последний взгляд на застывшего перед водой мужика, я покачал головой и вышел из донжона. Каждый сам творец своей судьбы, и за принятые в прошлом решения приходится отвечать в настоящем. Он сполна отплатил за свою слабость, так что дополнительно наказывать его уже нет смысла, он сам себя уже наказал.