— Ростком таланта? — задумался я, — А если они будут такими же, как моё нынешнее воплощение?
— Что за воплощение? — недоумённо спросил Перун, переведя взгляд на Мару.
— Люди с небесной кровью, — пояснила богиня смерти, — а это интересная идея, в них и так есть частичка божественного, а значит, наше благословление будет сильнее…
— Приводи! — поняв, о чём речь, пророкотал Перун, — Будет у тебя дружина богатырей!
— Но на многое не рассчитывай, — немного тише сказал Сварог, — мы ещё не так сильны, в мире, где ты сейчас.
— Договорились, — тут же согласился я, всё же усилить свою будущую дружину я был не против, — на этом всё?
— Пока да, — ответила за всех Мара, — отдохни в Светлом Ирии, наберись сил, а нам ещё надо кое-что обсудить.
Выйдя из зала богов, я решил получше осмотреться в том месте, где был уже несколько раз, но ни разу достаточно долго, чтобы просто здесь прогуляться. Действуя на одной интуиции, я побрёл по высоким коридорам, шагая куда глаза глядят. Заглянул я в кузницу Сварога, новым взглядом взглянув на его инструменты, посетил оружейную, где оценил оружие и доспехи, посмотрел, как сражаются между собой души тех, кто удостоился вознестись в обитель богов после смерти.
Прогулка по Прави завершилась, когда я сидел на небольшом холме и наблюдал за тем, как Макошь общается о чём-то с ведьмами, что привела с собой Мирослава. Бескрайние золотые поля, синее небо, лесок вдалеке, прекрасный и мирный пейзаж.
— Тебе уже пора, — почувствовав бодрящий холодок, я обернулся к Маре.
— Раз пора, значит пора, — встав с земли, я отряхнул невидимую пыль со штанов, — есть что-то о чём мне стоит знать?
— Нет, — покачала головой она, посмотрев мне прямо в душу льдистыми глазами, — разве что постарайся, чтобы о нас в мире пока знали, как можно меньше. Пока мы остаёмся чем-то далёким, боги и демоны не обращают на тебя и нас особого внимания, но если обратят, то всё может стать сложнее.
— Разве Дезна не в курсе? — недоумённо спросил я.
— Она знает, но никому ничего не говорит, думая, что обманула нас, — усмехнулась богиня, — пусть всё так и остаётся.
— Обман внутри обмана, — покачал головой я, — ладно, возвра…
Очнувшись в своей кровати на деми-плане, я не сразу понял, где нахожусь. Немного затуманенное сознание не спешило проясняться. Полежав ещё несколько минут, я окончательно пришёл в себя и начал думать над тем, что узнал. Первое, только что завоевание Иррисена стало в разы проще, помощь от воителей Прави и Совнгарда лишней не будет, а учитывая, что там, что там есть куча великих героев, слова Перуна о бесполезности обычных войск вполне обоснованы. Чего только стоят смутно знакомые фигуры, сражающиеся между собой, не говоря уже о ком-то гигантском, кого я видел на горизонте.
Помощь в усилении моей будущей дружины тоже лишней не будет, заодно можно будет усилить детей… Главное не забыть перед отправкой в Иррисен, создать для них несколько деми-планов, а то связь с покровителями может оборваться. Сейчас мне такое не по силам, но при должном упорстве, освоение необходимых заклинаний займёт максимум пару лет.
Встав с кровати и умывшись, я отправился искать Мирославу и её спутниц, всё же не стоит надолго задерживаться здесь, в реальном мире происходит слишком многое. Группу девушек я обнаружил в центральной части виллы, в саду рядом с бассейном. Счастливые, о чём-то щебечущие девушки даже не заметили моего появления.
— Ты уже проснулся? — повернувшись ко мне, спросила Мирослава, в которой явно что-то поменялось.
— Как видишь, — продолжал я пытаться найти изменения в ней.
— Хорошо, мы тоже готовы, — ведьмочки согласно закивали, — и хватит так на меня смотреть.
— Я бы не смотрел, вот только ты точно изменилась, но я не могу понять в чём, — шагая вровень с ней к месту открытия портала, ответил я.
Откинув гриву распущенных волос, она слегка вздёрнула носик и ускорилась, а я кажется понял за что зацепился мой взгляд. Как ни крути, но Мирослава была обычным человеком и за последние годы возраст начал давать о себе знать: морщинки, не такие блестящие волосы, другие изменения. Теперь же их не было, кожа стала гладкой и здоровой, волосы блестели как никогда, даже в движениях появилась лёгкость. Она выглядела не как сорокалетняя женщина, а как двадцатилетняя девушка.