-Нет, она ела тоже что и всегда… - Стоп! Черт, - кофе с молоком. Когда мы были у матери, Кэт схватила ее стакан. Она сделала всего один глоток. Неужели этого было достаточно для приступа? – Скажите нет, мистер Спаркс, я вас умоляю… Старичок протирает линзы своих очков краем белого халата и, не смотря на меня, кивает.
-Мисс Райт, вы сами прекрасно это знаете. У вашей сестры астма, причем в очень серьезной форме, тем более ее иммунитет все еще не окреп. Причиной приступа может стать что угодно, даже нахождение с больным человеком в одном помещении, - седовласый мужчина с орлиным носом и зелеными глазами устало поднимает свой добрый взгляд. Тяжело вздохнув, он начинает что-то писать на бланке рецептов. – Я выпишу витамины, это поможет ей немного укрепить иммунную систему, но, - он останавливается и вновь смотрит на меня, - не затягивайте с переездом. От этого зависит ее жизнь.
-Да, мистер Спаркс, я вас услышала и поняла.
С тяжестью на сердце покидаю кабинет врача. Кэти сидит в сером кресле в коридоре и беззаботно болтает ногами. Она что-то теребит в руках и постоянно оглядывается.
Сестра так красива, но совершенно этого не понимает. Длинные бархатные ресницы обрамляют миндалевидной формы глаза цвета молочного шоколада, прямой чуть вздернутый носик, смуглая кожа, пухлые губы с вишневой помадой, густые брови и вьющиеся волосы черны как смоль. Моя маленькая девочка почти все взяла от отца. От матери ей достались разве что нос и желание быть знаменитой.
Присаживаюсь в соседнее кресло и беру сестру за руку.
-Что он сказал? – Она что-то быстро прячет в рюкзак.
-Что такую занозу как ты из моего зада вытащить будет очень сложно, - я попросту боюсь взвалить на нее очередную порцию проблем, хватит и новости о разводе родителей. Это был слишком сильный удар по ее ментальному здоровью, я слышала, как она плакала под утро. Если Кэти узнает, что от этого переезда зависит ее жизнь, то вряд ли мы сможем прожить ближайшие три недели без новых проблем.
Сестра смотрит на меня с вызовом, приподняв левую бровь.
-А ты думала, что будет как-то иначе?
Вместо ответа обнимаю сестру и зарываюсь пальцами в ее мягкие волосы, вдыхаю такой родной аромат вишни и апельсинов.
Кэти по началу что-то бурчит про личное пространство, но потом успокаивается и обнимает в ответ. Каким бы ни был исход всего этого фарса Джессики, я никому не дам сделать больно моей сестре.
Мне страшно представить, что кто-то может забрать у меня мою маленькую бунтарку, что лезет драться с мальчиками, но не уснет без своего плюшевого зайца.
-Запомни раз и навсегда: я люблю тебя и всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось.
В ее глазах читалось полнейшее непонимание, но одно я знала точно – Кэти не уйдет от меня просто так, она будет бороться до последнего.
Небольшое уютное кафе встретило нас шумными разговорами и аппетитными запахами потрясающих блюд.
Во время моей учебы в академии я проводила здесь по два месяца в стремлении заработать как можно больше денег. Чего мне только не приходилось делать: мытье посуды, уборка зала и кухни, даже официанткой успела побывать за что получала хорошие чаевые.
Последнее время мы редко бываем в «Магнолии», в основном на семейные праздники – дни рождения, юбилеи свадьбы. С этим местом связано столько воспоминаний. Мой первый поцелуй был в каморке рядом с кухней, у тринадцатого столика в углу я разбила целый поднос новой посуды, а за восьмым у окна мы с Кэт впервые отпраздновали мой день рождения вместе.
Мягкие стулья и диваны терракотового цвета, большие столики кофейного оттенка, на стенах цвета слоновой кости фотографии Нью-Йорка, что сделала я пару лет назад, тогда мне это казалось совсем негармоничным, но тетя Пэтси знает толк в дизайне интерьеров.
-А вот и мои девочки, - живой, энергичный голос Патриции Райт звучит справа от нас, и я оказываюсь стиснута в крепких объятиях невероятно красивой женщины.
Ее светло-русые волосы струятся локонами по острым плечам, на губах яркая красная помада, а серебристые глаза подведены аккуратными стрелками. Кажется, время над ней не властно, в свои сорок семь лет тетя Пэтси выглядит очень молодо. Голубое платье и синие лодочки на шпильках. Я бы не дала ей больше двадцати пяти, если бы не знала ее реальный возраст.