-Кэти, ты сказала, что мамы долго не было. Она часто оставляла тебя одну и на долго?
-Я училась в интернате за городом, домой приезжала только на каникулы и жила здесь у бабушки с дедушкой. Маму я почти не видела.
-Но ты сказала, что уехала, потому что мамы долго не было, - дайте ей договорить. Кэт неприятно все это вспоминать.
-Старшие Кларксоны три года назад вернулись в Рокпорт, - обнимаю сестру за плечи.
-Да, водитель забрал меня из школы и отвез в мамину квартиру. Я пыталась ей дозвониться, но она не отвечала. Потом я позвонила ее менеджеру, она тоже не знала, где мама, и я попросила отправить меня в Нью-Йорк.
-А мама знала, что ты приедешь на каникулы? – Кэт кивает. – Она потом звонила тебе?
-Я оставила ей сообщение на голосовой почте.
-Хорошо. Сколько дней ты провела в маминой квартире? – Они постоянно что-то записывают в свои блокноты.
-Сутки.
-Ты часто видишься с папой?
-Он забирает ее почти каждые выходные, - сестра совсем сникла. Ей совсем не нравится этот разговор.
-А с мамой?
-Только один раз, месяц назад. Мы с Кэсси приехали сюда, а потом к маме в Лас-Вегас - мужчина неодобрительно качает головой.
-Кэсси, вы не покажете мне дом? – Мистер Льюис внезапно встает. Они думают, что я давлю на сестру? Кэт испуганно хватает меня за руку и смотрит с мольбой в глазах. Треплю ее по волосам и ободряюще улыбаюсь.
-Все хорошо, я рядом.
Конечно, куда-то идти ему хотелось в последнюю очередь. Им нужно поговорить с Кэти наедине, чтобы ничто и никто на нее не давил. Плотно укутавшись в плед, поднимаюсь с Льюисом на второй этаж.
-Комната Кэти вторая слева, - взглядом указываю направление и хватаюсь за ручку двери своей комнаты, - осмотритесь, а я сейчас подойду.
Быстро натягиваю черные спортивные штаны и свободную белую футболку.
У мелкой в комнате относительный порядок, идеальную картину рушат лишь коробки с книгами и небрежно кинутая на стул вчерашняя одежда.
Мужчина с любопытством разглядывает кубки, медали и фотографии, которыми завален стол моей сестры. Нужно будет купить полки и рамки для этого. Но тут его внимание привлекает черный кейс в углу комнаты, и мужчина поднимает на меня удивленный взгляд.
-Каталина играет на скрипке?
-Да, и делает это очень хорошо, - что подтверждает огромное количество медалей. - Кэт играла в школьном оркестре и в новой школе хотела бы это продолжить.
-Кэсседи, как вы относитесь к своей матери? – Он делает вид, что разглядывает нашу фотографию из Disney World, мы были там в минувшее Рождество, но сам же искоса наблюдает за моей реакцией на этот вопрос. Я, конечно, ждала чего-то такого, и ответ у меня был готов.
-Мистер Льюис, вы явно готовились к этому разговору и прекрасно знаете причину моего переезда к отцу. Хотите знать мое отношение к матери? – Последнее слово прозвучало с неким отвращением, мужчина морщится. – Джессика Кларксон никогда не была для меня ею, из-за нее мой отец не мог продвинуться по службе, из-за нее я почти год посещала психотерапевта, вздрагивала от каждого шороха и каждую ночь с криками просыпалась от кошмаров. Зато она сделала себе прекрасную карьеру на разводе с Шоном. Воспитание младшей дочери она полностью скинула на родителей, Кэти с самого рождения обеспечивает Алекс. За полтора года Джессика позвонила один единственный раз и только потому, что ей это было нужно. Она узнала о любимой группе Кэт от своего менеджера случайно, потому что я попросила Лесли помочь с покупкой билетов на их концерт. Для нее развод – это очередной повод напомнить о себе, не более того. Но Кэти не знает ничего из этого, и я очень прошу вас не говорить ей. Мои отношения с Джессикой не имеют ничего общего с тем, что моя сестра думает о матери. Я приму любой ее выбор, каким бы он ни был.
Фух, я сказала все, что хотела, какие выводы сделает соц. работник меня не волнует.
-Кхм, - кажется, мой монолог его смутил. – Я вас понял, мисс Райт.
Глава 7
Высаживаю сестру у кинотеатра и, дав двадцатку, отпускаю к ожидающим тете и кузине.
Когда мы с Льюисом вернулись в гостиную, Кэти угрожающе смотрела на миссис Дороти и что-то яростно ей доказывала, женщина же испуганно извинялась. В моем присутствии сестра немного успокоилась, но продолжала бросать испепеляющие взгляды на социального работника. Мадам, что же вы такое сказали?