-Дней на пять, - похоже, на его телефон пришло сообщение, потому что парень начал водить глазами и нахмуриться. Даже так он выглядит нереально красивым. – Мне уже пора идти, - глупо киваю и стараюсь не показать разочарование.
Я слишком привыкла общаться с ним каждый день. Он постоянно поддерживает меня, шутит (по крайней мере старается это делать), почти всегда пишет первым, не дает сойти с ума.
-Кэс, послушай, у тебя с сестрой сейчас не самые простые времена. Но, можешь считать это глупостью, у меня хорошее предчувствие, - он ободряюще улыбается, а я еле сдерживаю слезы.
-Спасибо тебе, - мои слова звучат так искренне. И я действительно безумно ему благодарна. – Хорошо долететь.
-До встречи.
-Пока, - нехотя нажимаю на отбой, пытаюсь запомнить каждую черточку лица НамДжуна, и экран гаснет.
Вот так. Человек, что поддерживает меня почти месяц, пропадет на несколько дней. Самых мучительных и тяжелых для меня дней. У Кэт опора и поддержка двадцать четыре часа в сутки-я... но кто поддержит меня? У отца на работе завал, за последнюю неделю мы говорили всего раз и тот меньше минуты. Тетя с семьей на Гавайях, и мешать их отдыху своими соплями я не собираюсь.
Пока я разговаривала с НамДжуном, то выбрала лишь три фотографии: всей семьи с моего последнего дня рождения, мы все так счастливо улыбаемся, а Брэндон гордо демонстрирует свою разбитую коленку; мы с Кэт в Disney World на прошлое Рождество; и наше первое с ней фото: я держу трехмесячную сестру на руках, этот снимок был сделан у бабушки в Рокпорте двенадцать лет назад. Это была наша первая встреча, и я до конца не верила, что стала старшей сестрой. Мелкая одета в милое белое платье с маленькими лиловыми цветочками, на голове у нее розовая шапочка, а на ногах белые носочки с ажурной каймой. Я в голубых джинсах и красном свитере с белыми оленями.
Выбрав еще несколько фотографий, вставляю их в рамки. Вот Кэт сидит на лошади, а высокий седовласый мужчина с зелеными глазами осторожно придерживает ее за талию, наш дедушка Мэтьюс, его лицо очень серьезно, но в глазах пляшут смешинки. Вот мы с папой на вручении дипломов в Академии, я в темно-синей мантии и жестком пластиковом бандаже, левая часть лица лилового цвета, но этого не видно из-за тонны косметики, улыбаюсь через боль, папа в черном костюме и белой рубашке нежно прижимает меня к себе правой рукой. В тот день все пошли праздновать начало взрослой жизни, а мы в суд… Еще несколько снимков: Кэти с папой и его семьей, мы с сестрой и старшими Кларксонами, годовалая мелкая широко улыбается сидя в ванне.
С десяток фото отправляются на стены в прихожей и гостиной. Теперь дом выглядит не таким пустующим. Засмотревшись на свою работу, не сразу слышу дверной звонок. Кто-то слишком настойчиво желает увидеть хозяев дома.
Распахиваю дверь и хочу тут же закрыть ее обратно.
Шатен среднего роста пытливо смотрит на меня своими карими глазами.
-Ее нет, уходи, - попытка захлопнуть дверь с треском проваливается. Мужчина ставит ногу, мешая мне это сделать. – Дерек, я вызову полицию.
-Девочка, хватит этих игр! Я всего лишь хочу поговорить, - он раздраженно проводит пятерней по волосам.
-Поговори с Джессикой. Ах, извини, забыла! Вы же не разговариваете, а только трахаетесь, - если бы из слов мог выделяться яд, то Дерек был бы полностью в нем.
-Придержи язык! – Мой недоотчим толкает дверь и входит в дом.
-Жди иск о незаконном проникновении в жилище, - я сдаюсь, просто так он не уйдет.
Налив две чашки чая, ставлю одну перед мужчиной, а вторую сжимаю в своих руках.
Я познакомилась с Дереком, когда мне было шесть, в доме матери в Беверли-Хиллз. Он притащил ее на себе, Джессика была вдрызг пьяна и не могла даже стоять. Мужчина стал появляться у нас все чаще и чаще причем в отсутствие моего тогдашнего отчима. Как его звали? Джейкоб? Джейсон? Я уже и не помню.
Выжидающе смотрю на нежеланного гостя, а ему похоже это в кайф. Бесить меня. Он усмехается.
-Кэсси, ты знаешь, зачем я пришел, поэтому давай, закончим побыстрее, - киваю и отпиваю горячий напиток.
-Кэт я против матери не настраиваю, про ее вредные привычки тоже не говорю, но, если на суде меня спросят, то молчать не стану. Скажу ровно столько, сколько попросят. Моя сестра-взрослый человек, и сама знает, что для нее лучше. Озвученное решение будет принадлежать только ей, - останавливаюсь, давая ему время переварить услышанное. – Можешь передать это своей любовнице. Только слово в слово и не коверкая. Знаю я вас, адвокатов, - не удерживаю себя от ехидства.